Адвокат империи

— С какой целью?

— А это имеет значение?

— В моём деле всё имеет значение, — философским тоном произнёс князь, делая небольшой глоток кофе. — Незначительных деталей, как и неважных мелочей, не бывает…

— А те, кто об этом забывают, очень быстро оказываются там, где оказаться совсем не хотели, — закончил я за него фразу, которую слышал, наверное, раз двести.

— Рад, что ты помнишь мои советы, — хмыкнул он. — Итак, спрошу ещё раз. С какой целью тебе нужна эта информация?

— Ты ведь в курсе, чем я сейчас занимаюсь?

— Работаешь в адвокатской конторе, — кивнул он, что меня нисколько не удивило.

— В точку. Мы сейчас работаем над одним делом…

— Баронесса Димитрова.

Я снова кивнул. Удивляться смысла нет.

— Она самая. Штайнберг каким-то образом оказался в числе присяжных, и нам надо его оттуда выпнуть.

— Хм-м-м… а другим способом вы этого сделать не можете. Или же не хотите… Нет, скорее всего, именно что не можете, — сделал он резонный вывод.

— Вроде того, — признал я. Скрывать толку нет. Мой собеседник ложь за версту чует. — Поэтому мне нужен способ надавить на него. Нас поджимает время, а сами мы ничего на него не накопали.

Князь задумчиво посмотрел на меня, затянулся сигаретой и одним глотком допил свой эспрессо.

— Какой у тебя бюджет? — спросил он в лоб.

— Что?

— Ты знаешь, сколько я беру за торговлю информацией. У тебя таких денег нет и никогда не было. Значит, их тебе даст твоё высокородное начальство. Сколько?

Я едва не застонал. А ведь хотел поторговаться. Так он сразу в лоб спросил. И? Что теперь делать? Врать ему без толку. Он читал ложь так же, как я читал эмоции.

— Миллион, — неохотно признался я, и всё ещё сидевшая рядом Мария едва не подавилась своим чёрным кофе, услышав сумму.

А вот Князь даже не впечатлился.

— Наличка? Хотя нет. Скорее всего, тебе дали вексель на предъявителя.

— Верно.

— Хотел со мной поторговаться?

— Ну была такая мысль…

— Перебьешься. — Князь посмотрел на меня несколько секунд, словно раздумывая, а затем спросил: — Срок?

— Чем раньше — тем лучше. В идеале вчера.

— Ладно. Я позвоню тебе послезавтра. Возьму двести тысяч вперёд и ещё триста, если что-то найду.