Адвокат империи

И ещё кое-что. Юлия в разговоре призналась, что любила барона.

— Служанка, которая давала показания против Изабеллы?

— Она самая.

Лазарев задумчиво посмотрел в потолок своего кабинета. Видел, что он раздумывает над происходящим. Так что решил добавить.

— Если мы спросим её в суде под присягой об этом, то она будет вынуждена сказать правду. А после…

— А после зададим вопрос о том, видела ли она, как Изабелла лично добавила яд в вино, — моментально закончил мою мысль Лазарев. — А она не видела.

— Нет. Не видела, — подтвердил я.

— Отлично. И таким образом можно будет вывести на личную неприязнь уже к самой Изабелле, — продолжил рассуждать Лазарев. — На перекрестном допросе мы её закопаем. Это уже кое-что.

Я сдержался, чтобы не поморщиться. Вот покоробило меня, что он расценивал живого человека как банальное препятствие. С другой стороны, а в чём он не прав? Сердобольство в нашей профессии не в почёте. Да и вообще… уж кому-кому, а не мне переживать о подобном.

И всё-таки я старался никогда не забывать о том, что по ту сторону свидетельской трибуны тоже сидят люди.

— Это ещё не всё, — продолжил я. Открыл сумку, достал пару листов бумаги и положил их на стол.

— Что это?

— Это письменные показания остальной прислуги в доме, которая находилась там в тот вечер. Бутылку из-под вина выбросили с остальным мусором вечером того же дня.

— Прошло почти три с половиной недели, — медленно проговорил Лазарев. — Найти её невозможно.

— А это значит, что невозможно опровергнуть версию, что яд был именно в ней, а не добавлен уже после, в бокал, — добавил я, на что Лазарев лишь вздохнул.

— Хорошая теория, но подтвердить мы её не сможем.

— Но и опровергнуть её тоже не удастся. По крайней мере, это уже хоть что-то.

— Ты этим занимался эти три часа?

— Зависит от того, уволен ли я, — пожал плечами.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, а затем махнул рукой.

— Ладно. Живи пока. Но с этой странной статьёй нужно разобраться. И сделать это как можно скорее.

— Да. Я сам это сделаю, — заверил его.

Ещё бы я поступил по-другому! Меня не просто полили грязью, но ещё попытались попутно подставить! Такое я прощать не собирался.

Тем более что у меня имелись кое-какие мысли на этот счёт.