Адский шеф. Книга 5 (СИ)

— Опоздал. Пропустил пафосные речи, — ответил я секретарю. — Но ты вовремя. Придётся поработать. Подкинь-как этого человека тому, кто его нанял. Наведём шороха.

Дон сначала открыл рот от подобного предложения, а после кивнул, плотоядно улыбнувшись.

Он ещё раз открыл рот, но теперь для того, чтобы проглотить Бориса. Не с целью поесть, а положить его в своё хранилище. Дон подмигнул мне и исчез, сам же я потянулся рукой к телефону. Нужно было ответить Максимке, а после позвонить.

«Приходи и сам скажи».

Ну, с Максимом разобрались.

— Мила, вы ждали моего звонка? А у вас хорошо развита интуиция, — хмыкнул я в трубку. — Я неожиданный? Вы преувеличиваете. Но слушайте… У меня для вас кое-что есть.

* * *Имение князя Золотова

Позже

У Евгения Вениаминовича были проблемы. Даже Виктор не знал, как всё исправить. Хотя его помощник решал столько вопросов, что мог бы стать экспертом, как вытаскивать людей из задницы.

Начиналось всё хорошо. Князь договорился с одной из шестёрок отряда героя Леоморта и подкупил Бориса, чтобы он справился с пекарем-бароном. А дальше всё должно было сработать.

Герой седьмого уровня! Это же настолько высокий ранг, что мало кто может противостоять такому человеку. И князю Золотову нужно было лишь ждать, когда Борис отправит фотографию трупа сумасшедшего барона. Таково было условие их соглашения.

Но вышло по-другому.

Через некоторое время к территории имения князя Золотова съехались машины репортёров.

А после выяснилась истинная причина, почему они сюда были направлены. Буквально через десять минут приехала полиция, которая показала ордер на обыск, а после прочесала всю территорию особняка.

Она нашла труп Бориса. Сидел он в комнате-сейфе, где князь Золотов хранил своё состояние.

В ту же минуту всё и завертелось. По главному Имперскому каналу уже крутились новости с Милой Нестеровой, что в доме князя был найден труп героя из отряда Леоморта.

На место преступления прибыли оставшиеся герои. В полном составе. И князю стало не до смеха. Леоморт был не тем, с кем можно было шутить, хотя его и считали мямлей. Но только в рядах простого люда.