Адские ныряльщики

Мы делаем свое дело, чтобы эти несчастные ублюдки могли дожить до следующего дня.

Сэм посмотрел на Мерфа.

– Эй. Я еще могу понять, почему Магнолия подалась в дайверы, но ты?..

Инженер сцепил руки.

– Чуть больше четырех лет назад моя жена умерла от рака. Сын умер от гриппа, – сказал он и опустил голову. – Я страшно по ним скучаю, каждый долбаный день. А еще мне всегда хотелось увидеть поверхность, представить, какой она когда-то была. И терять мне нечего.

Икс вдруг подумал: как мало он знает о дайверах из других отрядов.

– Мне жаль, Мерф, что это случилось с твоими близкими, – сказал он. – Примерно год назад я тоже потерял жену.

Он повернулся к Сэму и добавил:

– А как насчет тебя? С чего это ты решил прыгать?

Сэм помолчал, но все же ответил:

– Пару лет назад я поступил на службу в полицию. Я думал, это лучший способ защитить корабль. Но после продовольственных бунтов понял, что смогу повлиять на жизнь общины, не проламывая другим головы, а как-нибудь иначе.

– Я рад, что ты записался в дайверы, – ответил Икс, – и оказался именно в «Хищнике».

– Спасибо, – произнес Сэм. – Я и сам этому рад.

Икс посмотрел на часы. Уже вечер, девятый час. Он и не заметил, как время пролетело, а Тин до сих пор ждет его дома у Лейлы.

– Простите, что так рано ухожу, – сказал он. – Нужно забрать парня домой.

Катрина посмотрела на него, взглядом умоляя передумать, и немного выгнула спину. Выпуклости ее груди под красным костюмом для прыжков напомнили Иксу о том, что он мог бы получить."

"Какая-то его часть мечтала принять ее молчаливое предложение, но он понимал, что это не лучшая идея.

– Увидимся завтра, – сказал он. – Постарайтесь отдохнуть. Нам предстоит важный день.

Он похлопал Мерфа по плечу и кивнул и улыбнулся остальным. Потом схватил яблоко, взял тарелку с лапшой и ушел, чувствуя спиной взгляды дайверов.

В груди кольнуло от мысли, что другого шанса позаботиться о Тине у него может и не быть, и он прибавил шагу.

Коммандер Уивер мчался по улице, преследуемый пронзительными воплями. Некоторое время назад они стали тише, слились в холодный и печальный вой.