Адские ныряльщики

– Слушаюсь, капитан.

Когда первый помощник повернулся, чтобы уйти, она добавила:

– Вызовите Сэмсона и Икса, они нужны мне немедленно.

– Будет сделано.

Джордан стал быстро подниматься по лестнице, а капитан Эш снова откинулась в кресле. Она не знала, какое отчаяние загнало Уиллиса в Гадес. Починить «Улей» Эш еще могла, но в том, что удастся спасти «Арес», у нее уверенности не было.

4

Коммандер Рик Уивер то приходил в сознание, то проваливался в небытие. И чем ближе он подходил к реальности, тем сильнее ему не хотелось возвращаться.

– Обещай, что вернешься, – сказала Дженнифер.

Он посмотрел в ее зеленые глаза.

– Обещаю, детка, – и скрепил свои слова поцелуем.

– Пока, пап, – произнесла Кайла, глядя на него широко распахнутыми, любопытными глазами семилетнего ребенка, ничего не знающего об ужасах реального мира.

– Я мигом, туда и обратно, – ответил Уивер.

Наклонился, обнял малышек и в последний раз запечатлел на губах Дженнифер долгий поцелуй.

Из воспоминаний его вырвала вспышка боли. Открыв глаза, он обнаружил, что близких больше нет, над головой багровое небо, а в облаках сверкают молнии.

– Нет… – задохнулся Уивер и протянул руку в ту сторону, где бушевала буря. Затем снова закрыл глаза в тщетной попытке еще несколько мгновений побыть с женой и дочерями.

Но провалиться в сон ему не позволил раскат грома. Вокруг него медленно сомкнулась реальность. Семья оставалась на высоте четырех миль и ждала, когда он вернется, отыскав топливные элементы и клапаны давления, которые спасут его дом и всех на его борту.

Кто-то позвал его:

– Коммандер, вы меня слышите?

До Уивера постепенно доходило, что он лежит на спине, а кто-то трясет его за прикрытое броней плечо. Перед глазами у него мелькали мушки, он заморгал, пытаясь их прогнать. Он увидел перед собой зеркальный щиток шлема, а над ним небольшой крестик.

– Где Джей и Сара? – пробормотал Уивер.

Джонс покачал головой.

В голове Уивера всплыли обрывки воспоминаний – вспышка молнии, ударившей обоих дайверов. Они умерли еще до того, как смогли бы раскрыть парашюты.

Уивер задержал взгляд на белом кресте. О новичке он знал только одно: тот был глубоко религиозен и это был его пятый прыжок.