Адские ныряльщики

Глядя на тварь в перекрестье прицела, Уивер выстрелил. Раздался сухой щелчок.

– Черт! – крикнул он и передернул затвор, чтобы выбросить перекосившийся патрон. Но не успел. Тварь схватила Тони, перевернула его и вгрызлась в его костюм. Когти добрались до человеческой плоти, раздался крик боли.

Уивер дергал и дергал затвор винтовки, понимая, что в запасе у Тони нет ни секунды. Заевший патрон наконец вылетел из патронника, и Уивер выпустил в чудовище очередь из трех пуль.

Тони упал на колени и схватил руками какой-то предмет, выпавший из его костюма.

– В чем дело, вашу мать? – крикнул Икс.

– О боже! – воскликнула Магнолия.

– У меня есть аптечка, – сказал Мерф, опустил оружие и вытащил из кармана небольшую коробочку.

Уивер схватил ее, прекрасно зная, что там нет ничего, что может помочь при таком ранении. Тони смотрел на них сквозь разбитый щиток шлема.

Остальные, окружив упавшего товарища, продолжали стрелять.

Вокруг шел бой, Уивер потерял счет времени. Когда пальба стихла, он поднял глаза и увидел, что сирены отступили. Они уползли во мрак, оставляя за собой кровавые следы. Пронзительные вопли постепенно стихли.

– Нужно выбираться, – сказал Уивер. – Они вернутся.

Икс наклонился и взял Тони под мышки. Тот вскрикнул, забился в его руках.

– Я ранен, Икс, – сказал он. – Смертельно ранен.

Он опустил голову, посмотрел на свой живот и снова сдавленно вскрикнул.

– Со мной все кончено. Оставь меня здесь.

– Нет, – сказал Икс и покачал головой.

Уивер обернулся и увидел, что за спиной у них что-то мелькнуло.

– Нужно уходить! Немедленно! – крикнул он и указал на дюжину сирен, сидевших, как горгульи, на разрушенном парапете.

– Все нормально, – произнес Тони и поморщился от боли. – Я их задержу. Помогите мне сесть.

Он схватил Катрину за руки, та приподняла его и усадила.

Тони взглянул на Икса и сказал:

– Прошу тебя… – Он закашлялся, забрызгав шлем кровью изнутри. – Спаси «Улей».

– Спасу, – ответил Икс, сжав рукой его плечо.

Уивер знал, о чем все сейчас думают, потому что и сам думал о том же. Жизнь бесценна, а оборваться может быстро и жестоко.