Адриано

Я падаю на колени и поднимаю руки вверх.

— Я не сопротивляюсь! — кричу я.

Как я и надеюсь, все туристы теперь направляют на меня свои мобильные телефоны.

Записывают арест.

Так что полицейским будет сложнее «случайно» выстрелить в меня.

Если бы они это сделали, то в Интернете тут же появилось бы с десяток видеороликов о том, что меня хладнокровно убили.

Возможно, это единственное, что меня спасает.

Полицейские окружают меня, пистолеты направлены мне в голову.

Несколько человек направляют пистолеты и на Бьянку.

Кто-то ударяет меня ногой в спину, и я падаю лицом на булыжники.

Меня хватают за руки, я чувствую холодный металл на запястьях и слышу звук закрывающихся наручников.

Затем кто-то поднимает мою рубашку и вытаскивает пистолет из задней части брюк.

— Кому-то светит тюремный срок, ублюдок, — усмехается голос.

Это правда. Пистолет нелицензионный, что является серьезным преступлением.

По крайней мере, он чистый. Тот, из которого стрелял вчера в гостинице, я отдал Ларсу. А взял свежий, который не мог быть замешан ни в каких преступлениях.

Но пистолет меня волнует меньше всего.

Я смотрю на Бьянку, на которую тоже надевают наручники."

"Она выглядит совершенно перепуганной.

— Ничего не говори, — кричу я ей. — Ничего.

— Заткнись, мать твою, — кричит один из полицейских, поднимая меня на ноги. Он больно дергает меня за руки, совершенно точно намеренно — просто потому, что может.

— Адвокат, — говорю я.

— Конечно, конечно, — отвечает полицейский, подталкивая меня вперед.

Слава Богу, что у туристов есть мобильные телефоны.

Иначе все могло бы закончиться совсем по-другому.

Глава 51

Адриано

Меня отвозят в Квестуру, полицейский участок в центре Флоренции, и оформляют протокол.

Теперь я сижу один в крошечной комнате для допросов и потягиваю воду из бутылки, которую мне кто-то дает.

Вода является первой и единственной хорошей вещью, которую полицейские сделали для меня за весь вечер.

Моя правая рука прикована наручниками к железному кольцу в крышке стола, привинченного к полу, так что я никуда не собираюсь уходить.

Полицейские оставляют меня в ожидании последние двадцать минут, надеясь, что это меня утомит.

Вместо этого я перебираю в памяти все детали, пытаясь понять, что делать дальше.

Они не знают моего настоящего имени. На моих правах написано Бруно Капальди, и именно это имя я называю им, когда они меня регистрируют.

Они снимают с меня отпечатки пальцев, но я никогда не был арестован, и мои отпечатки нигде не зарегистрированы.