Адепты Востока

 э., мог бы заметить спокойного, задумчивого араба средних лет с накидкой на плечах и натянутым на лицо головным платком. В своей книге «The Procession of the Gods» Г.Г. Эткинс приводит впечатляющее описание этого исполненного величия аравийца, которому было суждено изменить историю всего мира. «Мухаммед был сухощав, выше среднего роста, хорошего сложения и широкогрудый. У него была необычно крупная голова с широким внушительным лбом. Из-под изогнутых дугами, сходящихся на переносице бровей смотрели большие чёрные проницательные глаза.

У него был орлиный нос и отличные ровные зубы. Выражение лица — печальное и задумчивое, а борода… густая и чёрная. Он ходил быстро, словно взбирался на гору. Отличаясь обаятельными манерами, он чаще всего бывал молчалив в обществе, а когда говорил, то по существу». На этого гражданина Мекки, известного благодаря рождению и женитьбе, должны были обрушиться гнев и ненависть многих сотоварищей, которые в то время ценили его дружбу.

Наличие двух несовпадающих описаний детства и юности Мухаммеда просто неизбежно.

В первом, обычном рассказе излагались очевидные и вполне рядовые факты, и именно этой версии сам Пророк отдавал наибольшее предпочтение. Он всеми доступными средствами противился созданию вокруг него романтического ореола. Он не творил чудес, не претендовал на обладание сверхъестественными силами и настойчиво утверждал, что, как и все остальные люди, подвержен слабостям ума, души и тела. Ему очень хотелось, чтобы его уважали за одну-единственную добродетель — искренность намерений. Второй, изрядно расцвеченный восхвалениями рассказ родился в пустыне среди шатров, где люди собирались тёмными вечерами под звёздным пологом, соперничая в искусстве рассказывать сказки. Их выдумки — не просто состязание в ораторском искусстве; они были обязанностью араба на свой лад отдавать дань восхищения, преклонения и даже благоговейного страха личности, жизни и учению основателя его веры. Расхожий рассказ о жизни Пророка можно вполне логично начать знакомой строчкой: «Жил-был когда-то…»

В возрасте двадцати пяти лет Абдаллах, чьё имя означает «слуга Господа», был обручён своим отцом с Аминой, прекрасной, добродетельной и милой дочерью Вахба. Абдаллах, должно быть, был самым привлекательным из юношей, ибо утверждают — и кто же посмеет это опровергнуть! — будто в день его свадьбы с Аминой двести девиц в Мекке умерли от разрыва сердца.