Адская рулетка

— Мамулька, это я! Доброе утро!

— Господи, Вася, это ты?!

— Я, мамулька, — пришлось говорить как можно спокойнее, — ты только не волнуйся, у меня все хоккей…"

"— А что же ты звонишь? — завопила она. — Как услышала звонок, у меня чуть сердце в пятки не ушло! Сейчас четвертый час утра! Даже пятый!

— Да я, мать, хотел сказать, что задержусь здесь еще дня на три…

— Что-о-о? — взвыла мамулька. — Какое они имеют право?! Задерживать несовершеннолетнего на работе! Для кого КЗоТ написан?! Ну, я им покажу! Я в ваш местком пойду, в ВЦСПС!

— Мамуля, я уже полтора месяца совершеннолетний! — напомнил я.

Мамулька всхлипнула, трубку взял пахан.

Что ты там выдумал? — сурово спросил он. — Мать ничего не понимает… Как это тебя три дня не будет дома?

— Пап, ты позвони Игорю Сергеевичу, он тебе все объяснит…

— А, это ваш руководитель группы? Куда ему позвонить?

— Он сейчас здесь, только я не знаю, откуда он говорил. Позвони ему вечером домой…

— Нет, ты что-то скрываешь! — вновь выхватила трубку мамулька.

— Нет! Нет! Нет! — заорал я раздраженно и повесил трубку. Зазвенел внутренний. Я думал, что это опять Игорь Сергеевич, а это был сам завлаб, доктор, друг моего пахана, Андрей Михалыч.

— Василий Васильевич? — Это он меня по отчеству назвал, Ну, дела!

— Я, Андрей Михайлович, — ответил я даже слишком важно.

— Задали вы нам работы, коллега! Вентиляция у вас работает?

— Работает, кажется.

— Есть хочется?

— Пока не очень.

— Часок-другой поголодаете? Медики уже на подходе, слесаря работают… Видите ли, здесь раньше была лаборатория по работе с высокотоксичными веществами. Ее оборудовали герметической дверью с электромеханическим приводом. Помещение перестроили, а проводку от привода двери только отключили, но не сняли. Рядом со старой проводкой сделали новую, к насосам установки Игоря Сергеевича. Когда установка стала работать в критическом режиме, где-то пробило изоляцию, питание от моторов пошло на привод двери и вас, извините, прихлопнуло… То есть, я хотел сказать, захлопнуло.

— Ага, — вздохнул я.

За всеми этими разговорами я как-то отвлекся от бокса. Когда я туда поглядел, то увидел, что крышка люка уже не приоткрыта, а распахнута настежь, и из бокса торчит наружу грязная и окорябанная, как у алкаша, рука в белом рукаве. В трубке пищали короткие гудки, завлаб повесил ее.