Абонемент на счастье

Мужчины сначала подошли, поприветствовали маму, а затем уже подошли ко мне.

— Ты, что такой злой? — поздоровавшись, спросил друг. Глазами указал на маму. Как удалось Эрику разглядеть мои чувства — удивительно, ведь я так силился улыбнуться, здороваясь с ним. Наверняка моя улыбка была похожа на оскал, если друг догадался, какие эмоции мной обуревают. Наш диалог родительница не слушала, разговаривала в этот момент с отчимом.

— Вот и хорошо, что Андрей с Эриком к тебе заглянули, я со спокойной душой тебя оставляю на них.

Мужчины улыбались, о чем-то пытались говорить, но их скованность не замечала только мама. «Что еще произошло?», хотелось задать вопрос вслух, но не при родительнице. Переобувшись, она обняла и поцеловала нас с Эриком, прямо как в детстве. Дав перед уходом пару советов, она всё-таки отправилась домой.

Поговорив ни о чем несколько минут, спросив, о том, как я себя чувствую, они решились заговорить о том, что Эрика и Андрея действительно тревожило. И меня уже несколько минут грызло нетерпение, но подумал, не стоит их торопить.

— Кирилл, я заезжал к тебе на квартиру, вещи привез, — замялся отчим, видно было, что собирается что-то сказать, но не знает, стоит ли. Я его уважал, пусть этого никогда не говорил, но последние годы всячески старался показать.

До сих пор чувствую стыд, за то как вел себя с ним. Много лет прошло, а это чувство гложет, не позволяет с достоинством посмотреть ему в глаза. Ведь Андрей нам помог. Вытащил из ада, в котором мы жили восемь лет благодаря отцу наркоману.

Сейчас понимаю, та грязь, что я так исправно на него лил, не пристала к этому благородному мужчине, а только замарала меня. Выпачкала душу. И сколько я не пытаюсь отмыться, а все равно чувствую себя грязным перед ним.

— Вот, — вытащив из кармана сложенный конверт, он протянул его мне.

Банковское извещение. Ну конечно, думают, я сбежал. В телефоне, когда я смог его взять в руки, сотни пропущенных звонков с неизвестных номеров.

"— Почтальон принес, я расписался и забрал, — пояснил отчим. — Прости, не хотел лезть в твои дела. Но Кирилл, ты мне такой же сын, как и Стас, и я имею право о тебе беспокоиться.