#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 25

Дракон остаётся ждать в ангаре, а мы с Масасой и Настей идём по коридорам, поднимаясь всё выше. Стены гладкие, чёрные, с пробегающими по ним линиями бледного света. Иногда мимо проходят люди, мелькают фигуры в тёмных плащах — все игнорируют нас, погружённые в свои дела.

Наконец, Масаса толкает дверь и жестом указывает внутрь:

— Я привела конунга.

В центре комнаты стоит массивный йети, покрытый густым мехом. Норомос. Он с улыбкой кивает мне, затем указывает на стол:

— Конунг Данила и леди, угощайтесь.

Я опускаю взгляд.

Масаса хмурится, лицо её заметно кривится.

— Блин, Норомос! Я же говорила, что мы будем его допрашивать, а не угощать!

— На пустой желудок какой может быть допрос? — удивляется йети.

Я ухмыляюсь, усаживаясь поудобнее.

— Ну, что случилось-то?"

"Норомос тяжело вздыхает, опирается на стол, его мех слегка колышется от движения.

— У нас большие проблемы. Гагер взял гулей оттуда, откуда брать не стоило.

Глава 3

Ставка Трубецких, Междуречье

Княжна Ольга Гривова прибыла в временный лагерь Трубецких ближе к вечеру.

Ольгу провели в штабной кабинет. Над картой, утыканной фишками и карандашными пометками, склонился сам Трубецкой. Не в парадной форме — китель в пыли, сапоги сбиты, рукава закатаны.

Он выпрямился, едва заметив Ольгу.

— Ваше Высочество? — произнёс боярин, поднимая бровь. — Признаться, не ожидал вас увидеть в Междуречье.

— Готовим репортаж, — Ольга держалась холодно, даже официально. — О том, как вы с графом Данилой Степановичем спасаете мирных жителей Междуречья. Стране нужно знать своих героев.

— Очень приятно, — отозвался Трубецкой, и в его тоне сквозило что угодно, только не радость. Упоминание графа-телепата явно не доставило ему удовольствия.

— А где же сам Данила Степанович? — спросила княжна, чуть наклонив голову. — По моей информации, он участвовал с вами в последней миссии в Аномалии.

Трубецкой, казалось, удивился — и одновременно обрадовался. Княжна заметила, как на его лице промелькнуло странное выражение, в котором читалось едва уловимое облегчение.

— Не вернулся, значит, — проговорил он медленно. — Что ж… Простите, но я не вижу оснований делиться с вами деталями похода, Ваше Высочество. Операция в Аномалии касается военных дел, а не светской хроники.