Абхазский миротворец

— Но может, и нет, — тихо сказала Света. — В любом случае рассчитывать надо на худшее. Предположим, что Грузия все равно решится на нападение. Что мы можем этому противопоставить?

— Самому нападению — ничего. Его подготовке — другое дело. Подрыв тоннеля мы уже предотвратили, американскую группу обезвредили. Вопрос, что мы еще можем сделать.

— Для этого надо знать, как они все-таки собираются обходить миротворцев, — сказал Сабуров. — Это ведь очень важно! У них просто должен быть какой-то план на этот счет. Мы ведь уже думали об этом — наземная операция наверняка основана на переправе их войск через Ингур с территории Аджарии.

— Да понятно, что тогда, — кивнул Скат. — Весь мир тогда будет против них, а Россия получит законную причину для вмешательства. Собственно, скорее всего не только причину, но и международный мандат, позволяющий предельно жесткие меры. Агрессии, атаки на миротворцев им не простят. Западные политики наверняка и захотели бы, но ведь есть еще и общественное мнение.

— Вот именно! И грузинские политики не могут этого не понимать. Значит, у них есть какой-то план, как миротворцев обойти. Мне покоя не дает тот отряд, который я выследил после переправы через Ингур. Куда они шли, зачем? А еще полковник Попцов — я почти уверен, что с ним дело нечисто. Не зря он прикрывал Нигматуллина и его компанию.

— Не совсем понимаю, что может сделать Попцов, даже если его купили с потрохами, — сказала Света.

— А если он прикажет миротворцам отойти?

— Вряд ли его так просто послушаются. Все ведь знают, зачем там стоят. С какой стати уходить, если ситуация не изменилась и никто на смену не пришел? Подчиненные Попцова все-таки не оловянные солдатики. Они поймут, что такой приказ отдавать он просто права не имеет.

— Но выполнять-то его все равно придется!

— Андрей, есть куча способов, с помощью которых подчиненный может не выполнить приказ, если он ему не нравится.

— Попцов может просто не послать патруль на реку в одну из ночей."

"— Тоже не так легко, — покачала головой Света. — За это ведь ему потом отвечать придется. К тому же особого смысла нет.