А мы любили (СИ)

Огромная дыра зияла в сердце, а в голову лезли дурные мысли. Надо было остановиться и взять себя в руки, пот

В тот же вечер он поехал к дочери, которая тоже поделилась своими страшными догадками.

— Пап, я все узнала, — деловито заявила Камелия. — Если потенциальный отец умер, то все-таки можно провести экспертизу по установлению родства. В нашем случае нужен биологический материал близких родственников: матери, отца, сестры, брата, — она включила телефон, протянула отцу и ткнула пальцем в текст. — Читай: “Генетики исследуют аутосомные полиморфные локусы ДНК”.

— Мы можем сдать анализы вчетвером: ты, я, мама и он.

— Маму пока трогать не будем, — решил Даниал.

— Но нам надо знать наверняка, внук ли он вам. Я все уже придумала. Утро я поеду к маме и соберу ее образец ДНК под предлогом генетического теста. Ну знаешь, сейчас очень популярны такие, где можно узнать свое этническое происхождение. Просто берешь ватную палочку, хоп-хоп и все готово.

— Твой ум иногда меня пугает, Кама, — восхитился отец.

— Меня тоже, — мимолетно улыбнулась она. — Ты представляешь, что будет, если мама окажется бабушкой этого мальчика? Вот видишь, тут написано: Точность анализа при участии обоих родителей отца — бабушки и дедушки — гарантирована на уровне 99,9 %. Участие матери не требуется.

— Я сейчас ей позвоню и скажу, что заберу завтра Алишера.

— До сих пор не понимаю, зачем ей эта многоходовочка? Слишком много белых пятен.

— В ее поступках на первый взгляд нет логики. Но что-то мне не нравится. И детектив попросил больше времени.

— И что же нам делать, пап? — Камелия накрыла кулак отца ладонью и с тревогой посмотрела на него. Теперь она видела в нем прежнюю решимость и силу духа, которой всегда восхищалась и которую он утратил после трагедии. Папа будто проснулся после долгого сна и вернулся — уставший, постаревший, осунувшийся, но готовый сражаться за семью.

— Узнаем, кто мы Алишеру, и тогда будет думать, что делать.

И вот, наконец, Даниал привез мальчика в лабораторию.