А я тебя да (СИ)

В ответ, конечно, тоже получал — будь здоров, но мне даже струящаяся по лицу кровь была в кайф.

Домой вернулся в одиннадцатом часу. Разукрашенный, в порванной куртке, которую мать тайком от бати купила у челноков, гоняющих за барахлом в Китай. Отец тех за людей не считал. И отовариваться у них запрещал ей строго-настрого. Куртку было жалко. Потому что мама даже отцу соврала, чтобы порадовать меня обновкой. А вот страха не было. Решил так — побьет, ну и хер с ним. Это раньше я его претензии принимал близко к сердцу, а теперь все изменилось.

Не таясь, захлопнул за собой дверь. Разделся, наступая на задники, стащил ботинки. И все это чувствуя тяжелый отцовский взгляд.

— Явился?

— Угу.

— Ну пойдем тогда… На пару слов.

— Мне с тобой не о чем говорить. Мать спит?

— Я сказал, сюда иди. На пару слов.

Он толкнул меня в кухню. Я смог устоять на ногах, но все равно задел стол. Стоящая на нем посуда весело звякнула.

— Вытри сопли. Я с тобой как со взрослым разговариваю. Соответствуй!

— Чего ты хочешь? — набычился я, хотя все внутри опять противно задрожало.

— Обсудить, что ты видел.

— С мамой обсуди.

Отец навис надо мной, схватил за грудки, наклонился и зашипел, брызжа слюной в лицо:

— Маму ты в это дерьмо впутывать не станешь. Она не переживет.

— И зная это, ты все равно продолжаешь… ходить к этой… к этой… — сипел я, сжимая и разжимая кулаки.

— У меня имеются определенные потребности, Семен. У любого мужчины они имеются.

— Но мама…

— Маму нужно беречь. Или ты бы предпочел, чтоб я вот это все с Валентиной проделал, м-м-м?

В голове промелькнули картинки той отвратительной сцены, и я в ужасе затряс головой.

— Вот видишь. Ты сам на свои вопросы ответил.

— А ты ее предал! — выплюнул я.

— Я просто выпустил пар. Мужчинам это время от времени надо. Ты сам скоро поймешь, в чем разница между добропорядочной женщиной и шлюхой.

Кажется, отец хотел еще что-то добавить.

— Эй? Вы чего тут сидите, полуночники?

— Веду воспитательные беседы. Ты только глянь на него, Валь.

— О боже! — всплеснула руками мама. — Опять с кем-то подрался? Да что же это такое!

Больше мы к тому разговору с отцом не возвращались. А то, как сильно события того вечера на меня повлияли, я понял, лишь когда вырос. И действительно стал делить женщин на «добропорядочных» и «шлюх».