70 Рублей – 5. Ласковый холод Сибири

— Проворчал Дух. — Готово.

Яр быстренько создал ножны и положил кинжал в один из своих многочисленных карманов.

* * *— Князь, объясните мне, что происходит? — Фёдор Акимович успокоился, пока шли и сейчас спокойно сидел в ожидании чая.

Они разместились за одним столом. Освобождённые кандальники сидели на самом краю, стараясь не привлекать лишнего внимания. Купец с ними не ходил, а остался у себя, разбирать сокровища, переданные ему на продажу. В одиночку офицер чувствовал себя не очень уверенно с этими странными людьми.

Яр посмотрел на Дину, и та снова едва заметно кивнула на его невысказанный вопрос.

— Моя жена сказала, почему мы так действовали. — Напомнил он офицеру. — Что касается бюрократической возни из-за смерти твоих подопечных, то может, расскажешь, как обычно ты поступаешь? По поводу пропавшего Деяна, ты так не сокрушался.

— То один, а теперь получается шестеро! Затеют расследование. Могут в звании понизить и пенсии лишить, а мне до неё совсем немного осталось.

"— С пенсией вопрос решим, а вот в звании тебя никак нельзя понижать. Ты, наоборот, должен стать ценным сотрудником. К тому же ты теперь непьющий. Кто инициирует расследование и может замять дело в случае необходимости?

— Начальник мой, штабс-капитан Куренной, но он денег потребует, а откуда у меня деньги? — С явным намёком ответил Фёдор.

— И много денег?

— А кто ж его знает? У него такса простая — погасить карточные долги.

— Хреновый у тебя начальник. — Сочувственно произнёс Яр. — Уходить тебе оттуда надо. С деньгами вопрос решим. Заодно отпросишься со службы. Отпуск возьмёшь без содержания по семейным обстоятельствам.

— Князь, скажите сразу, чего вы от меня хотите? — Напрямую спросил офицер.

— Мне нужны люди. И, я надеюсь, ты будешь их привозить.

— Зачем они вам?

— Кто-то же должен работать на моей земле.

— Вы меня извините князь, но это земля государя императора нашего.

— Это пока, но землю можно выкупить. — Улыбнулся Яр. — Кто у нас сейчас император, кстати?

— Так, Павел Петрович сейчас — император наш. — С уважением в голосе произнёс офицер.

— И как давно? Точнее, какой сейчас год?

— Одна тысяча восьмисотый, от Рождества Христова.

— Дай-ка подумать. — Попросил Яр. — Дух, это не тот самодур, что от апоплексического удара табакеркой умер? — Задал он мысленно вопрос.

— Тот.