4 мужа для землянки

А тут, на тебе! Разобиделся на то, что остальные мужья, имеющие на меня такие же права, как и он, немножечко его опередили.

Расторопнее надо быть! Тоже мне, обиженка!

— Ну что, мальчики! Приступим?

Нарисовав улыбку, я обняла сразу двоих, правда больше по-дружески, нежели любовно, но их и это удивило.

Если неправильно поймут, ну и пусть. Мне терять нечего! Зато время хорошо проведу. Как говорят умные люди, если не можешь изменить ситуацию, измени свое отношение к ней!

Обслужить за ужином нас взялся сам шеф.

— У вас разрешение на отлов рыбы? — Сид чуть ли не со слезами взглянул на повара, в его лице было столько обиды, горя, будто перед ним лежал его любимый хомяк, запеченный под сливочным соусом.

— Ваша гэйтана пожелала, не мог ей отказать, — оправдался тот.

Кажется, происходит что-то неладное.

Сид уставился на меня, требуя объяснений. Только я не понимала, что конкретно я должна объяснить.

— Ты не ешь рыбу? — ну а что еще?

— Я ем рыбу. Но на Земле запрещено убивать животных, если на то нет особого разрешения. Мы нарушим численность популяции.

— Брось, Сид! Никто и слова не скажет! — Туат наклонился к тарелке и вдохнул аромат, — божественно!

Ну хоть кто-то адекватный. А то странно получается, мужчина и не хочет рыбу.

Пока мы слушали лекцию о том, что наша халатность и так сгубила Землю, а мы, варвары, снова посмели влезть в природу, мы с Туатом, переглядываясь, уже заканчивали свой ужин.

— Я не стану принимать участие в этом истреблении! — Сид недовольно бросил салфетку на стол, и попросил забрать его тарелку с нетронутой рыбой.

— А, если я скажу, что эту рыбу приготовила я сама, ты съешь кусочек?

Сид изменился в лице.

Чего удивляться? Вообще-то, у меня ресторан когда-то был. Сама меню разрабатывала, между прочим.

Тем временем Туат, не медля, прибрал к себе его еду, и с насмешкой стал поглощать вторую порцию.

"— Это меняет дело! Верни тарелку! — Сид потянулся за ней, за что получил по рукам от брата.

— Занудам не положено! — вложив в рот кусочек побольше, Туат довольно откинулся на стуле.

Может, предложить ему порцию Оушена? Хотя нет, подавится еще.

— Почему ты сразу не сказала, что готовила ужин сама?

— А вдруг, ты сказал бы, что такой гадости не ел никогда? Моя тонкая душевная организация не вынесла бы такого оскорбления.