4 мужа для землянки

— Ты хочешь кончить, когда его губы будут сжимать твой клитор?

И Туат сильно зажал его между губами и стал теребить языком.

— Или хочешь кончить, когда его пальцы будут внутри тебя?

И несколько пальцев ворвались в меня, даря чувство свободного падения.

— А может, ты хочешь его член?

И опять все остановилось. Да какого ж черта?

Я из последних сил вцепилась в волосы Туата, который так и сидел передо мной, и прижала его к себе, заставляя его продолжать.

— Горячая девочка! Умница! Давай, детка, теперь можешь кончить…

Пальцы внутри меня согнулись, нажимая на главную точку, и мое тело стало содрогаться, выталкивая его пальцы.

Когда я смогла обуздать свою дрожь и лежала, слушая, как по моим венам течет чистый кайф, я услышала шаги.

— Ты немного опоздал, Оушен. Мы без тебя справились. Извини, что не позвали!

***

16. Чудо-женщина и сковородка.

— Ты немного опоздал, Оушен.

Оушен? Он видел все? Слышал?

Я же голая! Точнее, со спущенным с груди платьем, как какая-то дешевая трактирная девка!

Лучше б уж полностью голая."

"Адреналин ударил в кровь, и слабость как рукой сняло. Я попыталась встать, чтобы привести себя в приличный вид. Мало ли, может Оушен не успел рассмотреть, ночь все-таки.

— От меня еще никто не убегал! — Сид надменно хмыкнул мне на ухо, и прижал к себе еще крепче, оставляя в нескромной позе.

Насколько я смогла разглядеть в темноте, мой мистер «Океан» бросил мимолетный взгляд на нас, и стал мирно беседовать с Туатом, обсуждая программное обеспечение чего-то.

А я? А как же я? Меня тут поймали, зацеловали, насильно заставили кончить, кому сказать ни за что не поверят, а он обсуждает хрень какую-то?

Эй! Вообще-то у нас свидание! Вернись!

Как только парни скрылись в темноте, Сид сам натянул платье на грудь и поправил мои волосы. Я же сидела совершенно растерянная и не понимала, как должна реагировать на все это.

Тебе конец!

Утро началось с аромата сдобной выпечки. Желудок урчал, требуя оторваться от кровати и порадовать его чем-то вкусным. Но глазам было так лениво, что они категорически не желали открываться.