4 мужа для землянки

Он был таким большим, но излучал нежность, таким сильным, но его губы, касающиеся моих пальцев, говорили о том, что он умеет быть ласковым. Я чувствовала себя так, будто только что проснулась в его объятьях после ночи любви, и у нас есть весь день, чтобы насладиться этой негой, не вылезая из постели.

— Я постараюсь сделать все, чтобы ты была счастлива, — он притянул меня к груди, и я прижалась к нему с такой силой, будто только этого объятья и ждала всю жизнь.

Я таяла как шоколадка, мечтая прилипнуть к нему, растечься, оставить свой след, запах на его коже.

— Ты приходил на меня смотреть? — я, задрав голову рассматривала черты его лица.

Разве можно быть таким идеальным? Скулы, нос, подбородок…все это так и манило прикоснуться, кончиком языка попробовать на вкус.

— Да. Каждый день.

— Зачем?

— Мне нравилось смотреть, как ты спишь…

— И как долго ты приходил?

— Как только ученые сообщили о том, что моя женщина найдена.

— Не только твоя…

— Тогда отец распоряжался многим.

— И как, помогло? — мне так хотелось прочесть в его глазах, что он украдет меня, заберет, никому не отдаст, что буду только его!

Но Оушен не спеша провел большим пальцем по запястью, словно поглаживая, и вживил свой чип под кожу.

— Вряд ли я смирюсь с таким положением дел…

Осторожно, словно боясь спугнуть, он соединил наши губы в невинном поцелуе.

Вот это выдержка у мужика! Я же чувствую, как его штормит! Его же трясет от желания! Я вижу!

Оушен, закрыв глаза, словно вся его воля была сосредоточена в зажмуренных веках, отстранился от меня, а потом, вместо прощальных слов пальцами провел по моей щеке.

И вот уже три полоски символов сияют на моем запястье. Остался Туат. Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем он меня поцелует и завалит на этот диван?

Я улыбнулась своим мыслям.

— Наконец, и я до тебя добрался, лисичка! — едва шагнув на порог шутливо возмутился Туат.

— Я же просила! Не люблю все эти прозвища.

— К черту все! Слишком мало времени!

Туат поймал пою руку и лениво, по-хозяйски потянул на себя. Мгновение, и я вдыхаю сладковатый аромат его кожи, а жесткие волоски груди щекочут мой нос.

— Посмотри на меня! — он сказал это таким же тоном, что и его брат предлагал подойти.