50 и один шаг назад

– Правительство само развлекается здесь, Мишель. И у моего подставного человека, по документам, владеющим этим местом, имеются крепкие связи. К тому же членство в моём клубе стоит приличных денег, и число желающих прибавляется. Сюда приезжают люди, особенно в летнее время, не только из Торонто, но и со всей Канады, Америки, даже Европы и Китая. В закрытых кругах это развлечение определяет границы богатых ВИП-персон, как и сообщество БДСМ.

– Ужасно, – едва слышно говорю я, когда Ник останавливается у озера и спрыгивает с лошади, помогая и мне спешиться.

– Что именно ужасно? – Усмехаясь, он отпускает меня.

– То, что вы просто так, для своего больного развлечения убиваете животных, – я обнимаю себя руками, оставаясь стоять.

– Ты носишь шубы. А это тоже убийство. Также я не заметил, что тебе было противно надевать их и наслаждаться роскошью. Не лицемерь, Мишель. Ты косвенно принадлежишь к убийцам, – обличительно произносит он. От жестокости и правдивости его слов, над смыслом которых я даже не задумывалась в жизни, я кривлюсь и отворачиваюсь от его лица.

– И ты тоже, да? Тоже любишь убивать их?

– Не люблю, но иногда, примерно пару раз в год охочусь, только усыпляю их. Мир не так прекрасен, кто-то умирает, а кто-то зарабатывает на этом.

– Как ты. Зачем тебе это? Не хватает денег? – Ужасаюсь я с каждой минутой этой призрачной красоты, окружающей меня.

– Пока моя компания развивалась и только укрепляла свои позиции, мне необходимы были финансы, чтобы вкладывать. Большие финансы. И это приносило отличные вливания.

– Понятно, – я тру ладонями плечи, чтобы теперь согреться от холода внутри.

– Скажи, ты теперь относишься ко мне иначе? Не хочешь разрешить мне обнять тебя и передать своё тепло, чтобы твои губы не синели сейчас? – Вкрадчиво спрашивает он, и я поднимаю на него голову.

– Нет. Только это не перестаёт быть отвратительным. Да, я ношу шубы, но не самолично убиваю этих животных.

– Тогда позволь мне согреть тебя, – он раскрывает руки, ожидая от меня движения.

А я не могу. Я стою и смотрю на него. Да, разумом я понимаю, что это не он всё делает. Всего лишь зарабатывает так. Но… всё же остаётся, но, которое не разрешает мне шагнуть к нему.