50 и один шаг назад

– Обещаю. Возможно, снова проснусь раньше и разбужу тебя, – игриво говорю я, обнимая его за шею.

– И что ты будешь делать, когда разбудишь меня? – Прищуривается он.

– Узнаете, мистер Холд. В девушке должна быть загадка, – смеюсь я.

– Буду с нетерпением ждать, мисс Пейн. Загадка – это прекрасно, только в вас их очень много, но я… мне и это в вас нравится. Открывать новые грани вместе очень возбуждающе, – последние слова он шепчет, наклоняясь ко мне и прикусывая мочку уха.

– Очень возбуждающе, – шепчу я, закрывая глаза, а его язык проходит по укусу.

– Просто невероятно возбуждающе, – его губы целуют мою щёку, затем приближаются к губам, и он хватает нижнюю зубами.

Раздаётся покашливание за спиной Ника, и он отрывается от меня, поворачиваясь, а я издаю недовольный стон, выглядывая из-за Ника.

– Доброе утро, Майкл, – говорю я.

– Доброе утро, мисс Пейн. Мистер Холд, Нейна закончила, и я отвезу её обратно. Будут ещё какие-либо распоряжения?

– Нет, спасибо, Майкл. Ты свободен, я наберу тебе, – отвечает Ник, и мужчина кивает, заходя в лифт и оставляя нас наедине.

– Завтрак? – Ник поворачивается ко мне, указывая головой на гостиную, и я киваю, следуя за ним.

Опасаюсь вечера и ночи, ведь сейчас ранним утром, сидя за столом вместе с мужчиной, которого я люблю не только сердцем, но и душой, и разумом, испытываю на себе невероятную семейную иллюзию. Семья. Получится ли она у нас? Захочет ли он её? И как долго продлится его желание быть рядом со мной? Я знаю… знаю, что не должна сейчас думать об этом, но когда-то же надо.

И мне необходимо угадать будущее наперёд, чтобы суметь удержать его, суметь добиться от него признания – что это любовь. Только она заставляет людей ломать себя изнутри, ломать все стереотипы и привычки, выстраивая новые. Я смотрю на него, так привычно подносящего, кружку с чаем к губам и читающего утреннюю газету, и мне хочется утонуть в своих слезах. Но это слёзы радости и любви, которых сейчас с избытком.

– Мишель, прекрати, – не смотря на меня из-за газеты, строго говорит Ник, и я поднимаю руку, делая вид, что не понимаю о чём он.

– Что именно? – Широко улыбаясь, спрашиваю я, стягивая с тарелки кусочек бекона, и Шторм тут же съедает его у меня.

– Баловать мою собаку. Чёрт, женщина, прекрати тебе говорю! Ему нельзя такую пищу, – уже возмущается Ник, откладывая газету, но Шторм успевает съесть последний кусочек бекона.

– Почему нельзя? – Спрашиваю я, вытирая руки.