140 ударов в минуту

Вместе со своим характером, чувствами, страхами, болью, энергетикой и внутренней силой. Сегодня я увидела его ясный взгляд, вымученную улыбку, услышала его голос, и в голове фейерверком взорвалась мысль — живой. По-настоящему. И я рядом с ним всё равно маленькая любимая девочка, только теперь другая.

Мама с детства мне говорила, что я только с виду милая, а на самом деле упрямая и всегда добиваюсь своего. Сейчас это качество мне здорово помогает. Только бы ещё чуть-чуть поддержки. Женской. Именно от мамы. Со мной всё время на связи Варя и Ксюша, но они не дадут мне то, что могла бы дать она.

И я…"

"Делаю вдох и домываю чашку после ужина. Ани устала. Уснула под какой-то фильм в гостиной. Я тоже хочу, но надо дождаться отца.

Зеваю, потягиваюсь. Сажусь за стол и кладу голову на руки. Веки тяжёлые, а на губах улыбка.

Телефон вибрирует на всю кухню. Вздрогнув, нахожу его на холодильнике.

— Да, пап.

— Не спишь?

— Нет. Тебя жду. Ты же приедешь?

— Минут через пять-семь буду.

Сбрасываю и снова ложусь на стол.

Вздрагиваю. В этот раз от громкого стука в дверь. Уснула…

Открываю.

— Прости, что так поздно, — поставив на пол два пузатых пакета, папа целует меня в макушку.

— Что там? — заглядываю в один из них.

— Супермаркет был по дороге. Купил вам продукты. Вкусняшки там тоже есть, — улыбается он.

— Спасииибо, — довольно урчу, вытягивая наружу любимый питьевой йогурт.

Папа заносит пакеты на кухню. Помогает мне их разобрать и забить холодильник. У нас с Ани сразу минус одна проблема.

— Чай хочешь? — щёлкаю кнопкой чайника.

— Давай. Заодно всё тебе расскажу.

Наливаю две кружки кипятка, бросаю в них чайные пакетики и сажусь напротив папы. Он тянется через наш небольшой квадратный стол, сжимает мою ладонь.

— Ани завтра идёт в свою школу. Познакомился с её учительницей. Очень приятная женщина. Объяснил ситуацию, опустив лишь некоторые подробности. Линейка в восемь тридцать. Нарядные, с бантами, шариками, цветами. Цветы и шарики вам утром привезут. Я заказал. Скажи мне, Стеф, как ты завтра всё успеешь? Отведёшь Анаит на линейку, потом поедешь к себе?

— Я не знаю, — хныча, упираюсь лбом в прохладную столешницу.