14 ночей с монстром

А ведь дрейг просто касался. Ничего пошлого и интимного, но я все равно горела. Покрывалась испариной с ног до головы, тяжело дышала, сотрясаясь дрожью, и сгорала.

Может виной тому те капли крови, что Форр заставил выпить. Или песок, который продолжал щекотать кожу. Я чувствовала, как он шевелился, перетекая по телу, заставляя меня покрываться мурашками.

Приоткрыв глаза, я извернулась, взглянув на собственное тело, бесстыдно раскрытое перед дрейгом.

Песок складывался в узоры. Непонятные, таинственные, вроде тех, что украшали выбритые виски Форра.

И надо мной склонился светловолосый мужчина с пылающими глазами. Песка на его руках больше не осталось. Все отдал.

Интересно, как долго Форр не касается меня? Как долго он за мной наблюдает? И почему становится все хуже? Почему я горю все сильнее и узел желания сжимается внизу живота? Еще немного и взорвется, затопляя сознание незнакомыми и невиданными чувствами.

— Софи-и-и-и… — пропел дрейг. — Пора.

Что пора? О чем он?

Мужчина вдруг стремительно наклонился и впился в мои губы болезненным поцелуем, чуть прикусив нижнюю губу. Я охнула и вместо того, чтобы оттолкнуть, обвила шею руками, дрожа от накрывшего волной возбуждения, которое быстро сменилось ледяной коркой ворвавшейся в меня тени.

Поменять жар на студеный холод небытия.

Страшно, непонятно, безумно и невозможно. Только горела, а сейчас дрожала от стужи.

Шумно вздохнула, задыхаясь от обжигающего воздуха, который изморозью прошелся по губам, застывая крохотными колющими льдинками, и открыла глаза.

Дрейга не было, как и комнаты.

Пустота и серый туман вокруг. Он клубился у ног, холодя стопы, подбирался к коленям, заставляя биться в ознобе.

— Где? — прохрипела с трудом, шевеля губами. Облачко пара сорвалось и растаяло в воздухе. — Где я?

Эхо десятком тонов отозвалось в пустоте и затерялось в тумане.

Так как в перемещения я не верила, то напрашивался только один вывод — я опять потеряла сознание и это все мне снится.

Какой реальный сон. Так холодно, что зуб на зуб не попадает. Обхватив плечи руками, я сделала первый шаг и едва не упала, почувствовав, как ледяные иголки пронзили ногу до самых икр.

— Ох, — прохрипела, с трудом удерживаясь на ногах и застыла, боясь даже дышать.

Слезы навернулись на глаза от боли, которая все никак не желала проходить.

Намек понят, стою и не двигаюсь.