120 дней Содома, или Школа разврата

Епископ же, который занимается только задами, лишит невинности по-содомски Купидона, Коломбу, Нарцисса, Фанни и Селадона.

Весь день провели как в установлении всего этого статуса, так и в деятельном обсуждении его деталей; провинившихся не нашлось, и все шло своим чередом до наступления часа рассказов. Блистательная Дюкло поднялась на свою кафедру и продолжила прерванную накануне повесть.

– Некий молодой человек, появившийся у госпожи Герэн вскоре после того приключения, о котором я рассказывала вчера, отличался весьма странной прихотью.

Ему требовалась кормилица, молодая и свежая, он сосал ее грудь и изливался ей на ляжки, захлебываясь молоком. Член его, на мой взгляд, был совсем жалок, так же как и все другие стати, и струя при извержении была такой же ничтожной.

А вот назавтра в этой же комнате появился другой, чье пристрастие покажется вам, несомненно, более занимательным. Этому требовалось, чтобы женщина представала перед ним совершенно закрытой; только одна часть ее тела должна была оставаться на виду, только это привлекало его – задница.

До всего остального ему не было дела, он разгневался бы, попадись что-нибудь другое ему на глаза. Госпожа Герэн привела для него с улицы безобразную пятидесятилетнюю бабу, ягодицы которой были красивы, как у самой Венеры. Мне захотелось увидеть это действо. Тщательно укутанная старая дуэнья легла грудью на край ложа. Наш распутник, тридцатилетний человек, судя по всему, из судейских, задирает ее юбки до поясницы, впадает в экстаз при виде представших перед ним красот в его вкусе. Он трогает их руками, он раздвигает эти великолепные ягодицы, целует их пылко. Будь эта женщина с открытым лицом, и окажись она красавицей, его воображение воспламенилось бы меньше: ведь сейчас ему представляется, что он имеет дело с самой Венерой. После весьма непродолжительной скачки его отвердевшее от сильных встряхиваний орудие изливает плодоносный дождь на обе тешащие его взор половинки. Разрядка его была стремительной и сильной. Он сидел перед предметом своего культа, одна рука раскачивала член, а другая раздвигала ягодицы, и он прокричал раз, наверное, десять: «Что за сладость спускать на такую задницу!» Затем он ушел, так и не пожелав взглянуть на лицо той, с кем имел дело."

"Некоторое время спустя некий молодой аббат затребовал мою сестру. Аббат был молод и красив, чего никак нельзя было сказать об его маленьком и вялом члене.