120 дней Содома, или Школа разврата

О привычках этого мышиного жеребчика меня она же и осведомила, и дала необходимые указания. И вот я прихожу к нему, он окидывает меня взглядом, свойственным опытным распутникам: кажущийся флегматичным, он на самом деле быстрый и зоркий, способный сразу же оценить то, что вы намерены предложить.

– Говорят, у вас великолепный задок, а я к красивым попкам уже лет сорок питаю слабость. Дайте-ка посмотреть, стоите ли вы своей репутации. Задрать юбку!

Это был приказ, и его надо было исполнять. Я не только повернулась к нему нужной стороной медали, но и поднесла ее к нему под нос как можно ближе.

Сначала я стояла выпрямившись, а потом мало-помалу стала наклоняться и изгибаться, демонстрируя ему предмет его культа с самых разных точек. Чувствую, как руки распутника шарят по поверхности кожи, разглаживают ее, словно готовят на свой лад. «Просторная дыра, – заявляет он, – видно, за вашу жизнь вас изрядно попользовали с этой стороны». – «Увы, сударь, – отвечаю я, – в наш век мужчины так привередливы, чтобы им угодить, надо ко всему быть готовой».

И тут я чувствую, как он припадает губами к моему заду, а языком старается проникнуть в самую дырку. Я воспользовалась минутой, и, как мне было рекомендовано, из моего зада прямо ему на язык выпорхнуло легкое облачко, легкое, но довольно пахучее. Никакого неудовольствия этим поступком он не показал, и я смогла действовать и дальше. После полудюжины таких подарков он подымается и показывает мне в простенке возле кровати фаянсовое ведерко, в котором мокнут четыре связки розог.

А над ведерком на позолоченных крючьях висит множество хлыстов.

– Вооружитесь, – обращается он ко мне, – и тем и другим оружием, и вот вам мой зад: вы видите – он сухой, тощий и очень задубелый. Пощупайте!» Я пощупала. «Вы убедились, – продолжает он, что этот старый зад привык к бесчисленным ударам. Пронять его можно только самыми невероятными истязаниями. Я сейчас приму такое положение, – и он укладывается животом на свою кровать, ноги свешивает на пол. – Меняйте эти два инструмента, – говорит, – один удар розгой, один – хлыстом.

Это будет длиться долго, но вы увидите знак, что развязка приближается: как только вы увидите, что с моим задом творится что-то необычное, приготовьтесь повторить то, что вы увидите. Мы поменяемся местами: я опущусь на колени перед вашими великолепными ягодицами, вы же сделаете то, что делал я, и тогда я смогу кончить. Но только наберитесь терпения, еще раз предупреждаю, что это длительная процедура»."

"Что ж, я начала.