100 великих узников

 Неру под охраной пяти полицейских ночным поездом отправили в Лакхнау.

Отца Д. Неру судили уже 7 декабря, обвинив его в принадлежности к запрещенной организации волонтеров, и приговорили к шести месяцам тюрьмы и штрафу в 500 рупий. После вынесения приговора его перевезли в тюрьму Лакхнау, где он встретился с сыном. Как и отец, Д. Неру отказался от услуг адвоката и никак не участвовал в суде над собой. Он молча выслушал приговор — шесть месяцев тюрьмы и штраф в 1000 рупий (или вместо штрафа еще один месяц тюрьмы) ""за распространение извещений о хартале"" (забастовке).

Заключение не пугало Д. Неру. Еще перед арестом он написал своим соратникам письмо:"

"Друзья, я отправляюсь в тюрьму с большим удовольствием и глубоким убеждением, что это будет способствовать нашей цели. Не забывайте о том, что… долг каждого аллахабадца — вступить в ряды добровольцев. Самое главное — это соблюдать спокойствие и сохранять дух ненасилия.

Тюрьма Лакхнау размещалась в нескольких огромных бараках, окруженных высокой кирпичной стеной.

Д. Неру, его двоюродных братьев и отца разместили в бараке площадью чуть больше 20 квадратных метров. Режим заключения для узников сначала был установлен довольно мягкий: они могли общаться друг с другом, получать газеты и писать письма, разрешались им и свидания с родственниками. Таким образом, Д. Неру имел полную информацию о том, что совершается за тюремными стенами, и в своих посланиях он советовал конгрессистам Аллахабада, оставшимся на свободе, не ослаблять деятельности местного комитета по проведению кампании несотрудничества. Впоследствии строгости стали усиливаться, и политические заключенные были лишены газет.

В отместку за враждебный прием, оказанный принцу Уэльскому, правительство прибегло к массовым арестам, но тысячи индийцев сами пошли в полицейские участки и стали требовать, чтобы их арестовали. Многие из них чуть ли не силой проникали в места заключения. Вскоре тюрьмы оказались переполненными, и правительство не знало, что предпринять, так как число желающих попасть в тюрьмы не уменьшалось.

Д. Неру торжествовал: значит, не напрасной оказалась та кропотливая работа, которую изо дня в день вел он со своими единомышленниками. Но 22 февраля 1922 года кто-то из товарищей получил ошеломляющую новость: Махатма Ганди по всей стране приостановил кампанию несотрудничества. Многие не поверили, предположив, что подобные слухи распускают англичане.