Бальмануг. (не) Баронесса

Если было оно, это имущество у халите, который работает на низкооплачиваемой работе, а налоги должен платить повышенные.

– Как вы себя чувствуете? – спросила Хелен, заходя в каморку знакомого.

Тот, увидев, кто к нему заглянул, опешил. Поднялся на кровати, что вызвало новый приступ затяжного кашля.

– Лежите, не вставайте! – попросила девушка, не зная, как теперь поступить.

Вызвать сюда лекаря? А как здесь это делается?

Откашлявшись, Онде стал долго извиняться. И, мол, болезнь его незаразна, так что эйре не стоит переживать, и что его единственный свободный табурет, куда можно посадить эйру, такой кривоногий.

– Джан, можно позвать сюда лекаря? Я заплачу за визит. – Повернулась Хелен к шитеру, что так и стоял в дверном проеме.

В комнатушку он бы просто не поместился. За его спиной в коридоре мелькали в полутьме любопытные мордашки местной ребятни.

– Не стоит, уважаемая эйра! – Стиснул сухие ладони Онде.

Хоть он был вроде как ее начальством, но так и не перестал обращаться к ней, как и положено к знатной. Только сейчас Хелен оценила ""шутку"" ректора, который согласился взять ее на работу помощником библиотекаря – получается, что эйра была в подчинении у халите. Да уж, невероятная ситуация.

– Это всего лишь цнои, – продолжал заверять старик. – Лекари здесь не помогут.

Хелен опять непроизвольно оглянулась на Джана, и тот пояснил:

– Люди так называют заражение спорами цинорина, кустарник такой, в здешних краях не растет.

– А чьи лекари умеют? – Сразу уловила нюанс во фразе шитера Хелен. – Ваши?

– Нам цинорин не страшен. – Качнул головой Джан. – Мы от него не болеем. Возможно, сумел бы грын.

И сам сразу пояснил:

– Грын – это лекарь... нет, говорящий с духами у голинов.

Хелен поняла, о чем он. Голины скорее добили бы человека. И нет, не потому, что против именно людей, а из жалости и по простоте своей. Да и милосердие у них если и есть, то специфическое: если кашель прям сильно мучит, то проще...