Бальмануг. (не) Баронесса

Ну а что, она действительно не поняла, чего он к ней приходил и почему так резко ушел. Нет, была версия, что приходил мужик пофлиртовать, пользуясь уединенностью зала, своей неотразимой харизмой и глупостью, как он думал, молоденькой девицы, которая должна была непременно растаять от этой его харизмы. Хотя сам Фердок глупцом не выглядел или нахалом каким-то озабоченным. Так почему тогда преподаватель позволил себе даже саму мысль о флирте с помощницей библиотекаря? Неужели здесь все будут так пренебрежительно относиться к ней? Это же никуда не годится!

– Но, знаете, нет худа без добра, эйр ректор Велинсор, – продолжила Хелен, подаваясь проскочившей мысли.

– Вы были правы! Мне не стоит работать в академии! Чтобы другие люди также не... кхм, надумали себе чего лишнего и не создавали новых неудобных для всех сторон ситуаций...

Только почему ее слова не радуют ректора? Хотя ей плевать. До нее запоздало дошло, как сильно она подставляется с этой дурацкой работой. И дело даже не в том, что за полдня торчания в библиотеке ей будут платить копейки.

То есть буквально медяки. Дело в том, что она будет привязана к своему рабочему месту, куда будут заглядывать студенты – то есть толпа оголтелых тестостероновых парней, вырвавшихся из-под надзора родни ""на волю"". То есть это будут выходцы из знатной верхушки Огерта, привыкшие к вседозволенности. И если в учебных аудиториях она еще как-то сможет избегать их внимания, если оно появится, например, просто пропуская неудобные занятия – как вольный слушатель она могла так делать, то с работой в библиотеке такой номер не пройдет. Все будут знать, где и когда ее можно найти.

И если даже не обидеть, то запросто спровоцировать компрометирующую ситуацию! А она теперь, после встряхивания памяти баронессы насчет этикета, стала лучше понимать, что в этом мире сам слух о возможном нарушении девичьей чести может быть гораздо хуже самого нарушения. Потому что если ""обиду"", даже физическую еще как-то можно пережить, то плохая молва сразу лишала девушку, тем более знатную, а порой и ее семью много чего.

Не только благополучного замужества, то есть шанса на нормальную жизнь в будущем, но даже просто принятия в свете. Жизнь такой бедняжки, даже если ее зазря оболгали, можно будет сразу хоронить.

Это было ужасно. Но таковы реалии этого мира, и новой Хелен придется под них подстраиваться. Как бы ни хотелось ей вместо этого стукнуть кулаком по столу и заявить, что, мол, плевать ей на здешние порядки.