Звезды светят вниз

– Соскучилась, бедная? Пошли!

В горле внезапно вырос ком, стало трудно дышать. Сердце стучало так, что, казалось, еще мгновение, и оно выскочит из грудной клетки. Только бы не хват ил удар, как отца, подумала Лара.

– Эй, девочка, – услышала она встревоженный голос Шона. – С тобой все в порядке?

Нет. Я умираю. Отвезите меня в больницу – уж лучше там. Я – девственница!

– В полном.

Едва найдя в себе силы выбраться из машины, Лара медленно, как на казнь, проследовала за Макаллистером в номер: дощатые стены, развалюха-кровать, два стула, колченогий столик.

Страшнее могла выглядеть только преисподняя.

– Значит, это у тебя в первый раз? – ровным голосом осведомился Шон.

В памяти всплыли школьные перемены, на которых мальчишки пытались обнять ее, потискать, а самые нахальные норовили засунуть ладошку меж ее ног.

– Да.

– Главное – не волнуйся. Ничего естественнее секса человечество пока не придумало.

Равнодушно, будто со стороны, Лара следила за тем, как Макаллистер начал срывать с себя одежду.

– Раздевайся! – Команда прозвучала как удар хлыста.

Ленивыми, заторможенными движениями Лара сняла блузку и юбочку, сбросила туфли. Теперь наготу ее прикрывали только трусики и лифчик.

Шон липким взором окинул грудь и бедра девушки.

– Богиня! Ты прекрасна! Ты это знаешь?

Лара почувствовала, как в самый низ живота ей уперлось что-то твердое. Мокрыми губами Макаллистер впился в ее рот. От нового ощущения Лару едва не стошнило.

– К дьяволу это тряпье! Снимай же!

Шон шагнул к постели, откинул покрывало, сбросил трусы. Багровый, устрашающих размеров член его воинственно торчал.

Господи, эта кукурузина в меня не влезет, подумала Лара. Я умру.

– Ну, быстрее, быстрее!

Она сняла лифчик, осторожно выступила из трусиков.

– Всеблагий! Это же сказка! Давай ко мне!

Лара сделала шаг к кровати, села. Поросшие рыжим пушком руки стиснули ее грудь, от боли хотелось кричать.

– Кайф, нет? Словила? Пора бы тебе узнать, что такое мужчина! – промычал сквозь зубы Макаллистер, заваливая Лару на спину и коленом раздвигая ей ноги.

Внезапно она вспомнила.

– У меня с собой ничего нет. Я... я могу забеременеть!

– Не бойся, киска. Кончу наружу.

В следующее мгновение Лара с ужасом ощутила его уже внутри себя.

– Стой! – прокричала она. – Подожди! Я...

Но Шон не намеревался ждать. Боль стала невыносимой, а кукурузина проникала все глубже, толчки ее делались резче, резче, они раздирали тело.