Звезды светят вниз

Завтра в Париже я покажу тебе...

– Я не лечу в Париж, Фил.

Адлеру показалось, что он ослышался.

– Как?

Лара сделала глубокий вдох.

– Больше мы не увидимся.

У него потемнело в глазах.

– Но почему, Лара? Ведь я люблю тебя!

– А я – тебя. Не забывай, Фил, я не девочка, я не буду бегать за тобой в толпе фанатов. Таких поклонниц и без меня с избытком.

– Лара, мне никто, кроме тебя, не нужен. Но ты же понимаешь, что наш брак быстро рухнет. И у тебя, и у меня есть своя собственная жизнь, которая в равной мере дорога каждому из нас.

Хотелось бы, чтобы мы всегда были вместе, однако это невозможно.

– Значит, я права. – В голосе Лары звучал холодный рассудок. – Больше мы не увидим друг друга.

– Подожди, прошу... Давай вернемся в номер, поговорим...

– Нет, Филипп. Я очень тебя люблю, но нет. Кончено.

– Не верю. Ты передумаешь.

– Исключено. Прости. Или все – или ничего.

Остаток пути до отеля оба не сказали ни слова. Только возле дверей лифта Филипп произнес:

– Зайдем ко мне, обсудим...

– Нет, дорогой, нет.

Обсуждения остались в прошлом.

Лара ступила в кабину, нажала кнопку.

В номере разрывался телефон. Не успев захлопнуть дверь, Лара бросилась снять трубку.

– Фил...

– Это Говард. Весь день пытаюсь дозвониться до тебя...

Она с трудом подавила волну разочарования.

– Какие-нибудь неприятности?

– Слава Богу, нет. Просто накопились дела. Когда тебя ждать?

– Завтра. Утром рассчитываю быть в Нью-Йорке. – Лара опустила трубку.

В ожидании нового звонка прошло два часа, но аппарат молчал. Я совершила непоправимую ошибку, подумала Лара.

Зачем нужен был этот ультиматум? Я его потеряла. Стоило только подождать... Если бы в Париже... если... если...

Она попыталась нарисовать в мозгу картину их совместной жизни, однако полотно выходило блеклым. Не может так продолжаться. Не может! Мы созданы друг для друга!

Не раздеваясь, Лара прилегла на постель, поставила рядом телефон. Сон не шел.

И все же она заснула."

"Филипп расхаживал по номеру, словно загнанный в клетку зверь. Душила злость – на Лару, на себя.

От мысли, что он никогда ее больше не увидит, руки сжимались в кулаки. Будь прокляты женщины! Ведь отец предупреждал: твоя жизнь – в музыке. Хочешь чего-то в ней достичь – забудь обо всем остальном! И до Лары ему это удавалось. Но сейчас, сейчас? Черт! Нам же так хорошо вдвоем! Зачем она разрушила...

Даже любовь не заставит меня на ней жениться.

* * *Разбудил Лару телефонный звонок. Кое-как протерев глаза, она села, потянулась. Шел шестой час утра.