Звездная стража

Вы наш пилот и вы хотите остаться здесь до конца своих дней?

– Этот человек тоже пилот, – Старис указал на Ровальда, который баюкал свою ушибленную руку.

– Да, но он тоже один из этих преступников, я ему не доверяю, – с апломбом возразил Чембрисс. – Охотник, я требую, чтобы вы немедленно увезли нас с этой планеты и доставили в безопасное место! Я хочу также сказать, что я подам на вас жалобу в Гильдию. Охотничий мир, на котором мы сами стали добычей!

– Но Чембрисс! – Старис не выказал никаких чувств, кроме любопытства.

Хотя Ваю было не совсем ясно, что здесь происходит, отговорки Чембрисса настроили его совсем на другой тон.

– Трёхмерка, – повторил он, и гнев его, казалось, почти полностью исчез. – Да, конечно, это, так сказать, исторический случай.

Иктизи расслабился. Но по едва заметному следу на его губах Вай понял, что это, собственно не было улыбкой. И Старис тоже, кажется, нашёл верный способ обращения с Чембриссом.

– Я кое–что понимаю в аппаратуре связи, охотник. Я могу передать сообщение и позаботиться о связи, пока вы не вернётесь назад. Я смогу сделать это, – добавил он. – Будет очень неплохо, если этим будет заниматься ваш человек.

Кончилось тем, что Старис направился в отсек связи, чтобы установить связь с Космическим Патрулём, в то время как Ровальда заперли в одной из кают этого же корабля, пока не прибудут представители закона и порядка.

– У вас есть определённый план поисковой экспедиции?"

"– Мы полетим в северном направлении. Если они находятся в пути достаточно долго и достигли предгорий, может быть, мы увидим их, когда они будут карабкаться вверх по скалам.

– Вы не думаете, что их тоже освободят после того, как они будут… ага… будут обработаны?

Хьюм покачал головой.

– Мистер Иктизи, я думаю, что мы тоже не будем свободны, если только не произойдёт чуда.

– Да, если вы нам не расскажите всех подробностей.

Хьюм отложил излучатель, который он снова полностью зарядил, в сторону. Потом он посмотрел на Иктизи.

– Кто вы? – голос охотника звучал тихо, но в нём слышалось что–то, что Вай не смог распознать… нечто похожее на угрожающие нотки.

Высокий, стройный штатский улыбнулся впервые за всё время, насколько мог вспомнить Вай.