Звездная стража

Не то, чтобы тут была стандартная одежда, но материал ее всегда был исключительно дорог, независимо от фасона одежды. А сложные прически мужчин, находившихся на этой дороге, их браслеты с драгоценностями, шейные цепи, поясные ножи граждан составляли фон, на котором коротко остриженные светлые волосы Троя, его лишенный ножа пояс, его слишком худое лицо становилось очень заметным. Дважды патрульные на контрольном пункте настораживались, но тут же теряли к нему интерес, заметив рабочий знак.

Шестой квадрат был районом с богатой растительностью, которой его планировщики сознательно укутали внутреннюю структуру.

Трой спрыгнул с дороги и подошел к указателю на столбе.

— Кайгер, — произнес он в микрофон.

— Кайгер, — отозвался указатель. — Джентель хомо, Джентель фем, посетите Кайгера, где перед вами парадом пройдут живые сокровища тысячи миров! Смотрите и слушайте лимианских говорящих рыб, дофулда, бесценный факсианский меняющийся наряд, единственный экземпляр, пойманный живьем. Следуйте за огоньком, Джентель хомо, Джентель фем, к Кайгеру — торговцу экзотическими животными!

Маленькая искорка вспыхнула на стене под указателем, отделилась от стены и теперь дрожала в воздухе впереди: Магазин животных! Вопрос о знании животных теперь был понятен.

Но энергии у Троя поубавилось. И его ответ распределителю казался теперь более неточным. Он уже десять лет как с Вордена, десять лет вне контакта с животными. И все же у Троя осталась надежда. Считалось, что машина никогда не ошибается.

Он осмотрелся. Его окружала роскошная растительность: растения и кустарники с полдюжины миров. Их листва составляла сложный рисунок красно–зеленого, желто–зеленого, сине–зеленого, серебряного цветов… И каждая клетка тела Хорана вдруг страстно захотела, чтобы Кайгер оставил его у себя, пусть даже на один день.

Искорка–проводник танцевала, привлекая его внимание к двери. Он остановился, искорка погасла. Трой, глядя на витрину Кайгера, удивленно выдохнул, он смотрел на четыре разных ландшафта, каждый из которых занимал четвертую часть витрины.

Каждый ландшафт представлял из себя перенесенную сюда миниатюрную часть какой–то планеты. В каждом суетились маленькие существа, занятые жизнью и смертью. Конечно, все это было трехмерным изображением, но съемка была превосходная, она совершенно очаровывала.

Трой неохотно приблизился к самой двери, в нее было вделано множество странных насекомых из плексиглаза, ни одно из них он не знал.