Звезда полковника Грома

Помню как ты Коршуна выхаживал после ранения…

Да, я тоже не забыл, как в далеком махровом году после окончания училища сразу попал в горячую точку и стал командиром опытных “контрабасов”.

До сих пор вспоминаю со смехом себя, хоть и физически крепкого и развитого, но все же зеленого юнца и закаленных боями и ранениями мужиков. Несмотря на большую разницу в нашем жизненном и боевом опыте, “контрабасы”, хоть и смотрели на меня взглядами: “Ну, давай удиви нас, птенец!” - но все равно приняли как равного себе.

И я очень старался соответствовать.

Не стремился быть выше их. Нет!

Мне тогда в мои двадцать два, прежде всего, хотелось получить уважение закаленных в боях мужиков. И я его получил!

Случилось это после моего первой боя, который нам пришлось вести, попав в засаду.

Тогда Олега Коршунова ранили.

Я один прикрывал своих бойцов, пока Кирилл Зубов оказывал помощь товарищу. А после, мы оба по очереди тащили Коршуна.

Выбравшись из “мешка”, я долго не мог прийти в себя, но вида не показывал.

Держал пальцы в кулаках, чтобы никто не видел, что они у меня дрожат.

Эх, вот и сейчас бы покурил. Но…

Увы, три года назад после ранения в голову по настоянию врачей был вынужден бросить. А жаль! Иной раз очень хочется сделать глубокую затяжку и выпустить горькую струйку дыма, чтобы остудить свои эмоции и причесать мысли.

Как бы я не был самоуверен, но Айболит все же прав, говоря:

- Родя, тебе самому с собой сложно в момент приступов, а тут больная девчонка. Ты забыл как это бывает? Не хочу бередить твои раны, но вспомни, как жена твоя меня вызвала посреди ночи из туалета, когда ты ее едва не придушил, - снова звучат в моем мозге слова Васина.

Пока думаю над словами Айболита, чувствую, как в голове снова начинают стучать молоточки и зудеть осы."

"Знаю, что это предвестники приступа.

Понимаю: накрыть может в любую секунду.

Беру кружку с водой, таблетки и выхожу из квартиры в холл этажной площадки.

Сажусь на пол около двери. Закидываю в себя “колеса”, вливаю воду.

Сжимаю до белых костяшек пальцы в кулаки и снова вспоминаю свою самую первую командировку в горячую точку.

В двадцать два все воспринимается легко, кроме смерти человека.

Меня в первый раз выворачивало так, что чуть желудок не выплюнул.

Перед мужиками было стыдно.