Золушка в шоколаде

Я бы своей дочурке за подобные фортели по рукам надубасила, мол, мать зарабатывает, а ты направо-налево вещи расшвыриваешь. А Ия лишь улыбалась и замечаний Зоечке обожаемой не делала. Ну и до чего Зойка добаловалась? Девочку привела, Лапочку. Хитрое существо, всем улыбается, по хозяйству помогает, щебечет: «Мама Ия, мама Ия…» Вот притвора! Зойка ее в дерьме подобрала, отмыла и сестрой сделала!

– Наверное, Лапочка искренне полюбила Крон, – пробормотала я.

– Ой, прямо-таки! – подбоченилась Алла.

– Кому? – тихо поинтересовалась я.

– Лапочке, – хмыкнула Алла, – о ней говорим.

– Тогда тебе следовало произнести «повезло ей», но ты сказала «нам».

В глазах Аллы мелькнула тень.

– А ты еще не поняла? – воскликнула она. – Ия Вадимовна теперь Лапочку на руках носит, она ей роднее дочери, все получит.

– И ты не отказалась от денег?

– Я похожа на дуру? Побежала, на шею ей кидалась и плакала. Теперь ясно, отчего про медальон молчать надо?

Я постаралась держать себя в руках.

– Ты за деньги работаешь? – вдруг спросила Алла.

– Да, получаю зарплату, – согласилась я, решив не говорить, что с Ией Вадимовной мы никаких договоров не подписывали.

– Давай так. Молчишь обо мне, придумываешь что-нибудь. Скажем, могильщики сперли, продали и уволились с кладбища, найти ханыг нельзя. Я тебе за это заплачу, – предложила Алла. И тут же, увидев мое вытянувшееся лицо, быстро добавила: – Пока ребенка тяну на горбу, Ия деньги давать станет. А если до нее правда дойдет, бортанет меня на фиг, одна Лапочка пенки снимет.

Я, огромным усилием воли удержав резкие слова, так и рвущиеся с языка, сказала:

– Можем устроить дело еще лучше, ты не потратишь ни копейки.

– Суперски! – пришла в восторг Алла.

– Ответишь честно на пару моих вопросов, и разбежимся.

– Ты не растреплешь Ии про медальон?

– Нет.

– Спрашивай.

– Где живет Василий?

– Кто?

– Мы же договорились, что ты говоришь правду, – с укоризной напомнила я.