Золушка в шоколаде

Попалась на крючок собственного вранья! Представилась хорошей знакомой Ии Вадимовны и не могла сказать Алле: «Сообщите название улицы, нужен точный адрес». Ведь если я подруга Ии Вадимовны, то должна быть в курсе, где она живет.

Ладно, случались в моей жизни и более сложные ситуации. Решив не унывать, я вновь схватилась за телефон.

Ту… ту… ту… – медленно звенели гудки.

И куда подевалась Лапочка? Девочка не собиралась выходить из дома, она ждала Ию Вадимовну. Может, она пошла в ванную? Или включила на всю мощность телевизор? Слушает плеер в наушниках? Да мало ли чем способен заниматься ребенок, забыв про окружающую действительность.

– Костин, – рявкнул он из телефона. – Говорим, не молчим!

– Это я.

– «Я» бывают разные, – процитировал культовый мультик майор. – Чего надо?

– Ты занят?

– Чай пью, с баранками.

– Ну тогда можешь отвлечься.

– Я пошутил, – вздохнул Костин. – В данный момент любуюсь на два трупа. Похоже, не скоро чайком побалуюсь.

– Как ты себя чувствуешь?

Майор кашлянул.

– Издеваешься? Как кот, ошпаренный кипятком. Не подъезжай на кривой козе. Короче, зачем ты позвонила?

– Адрес нужен, – призналась я.

– Чей?

– Одной девушки.

– Записывай.

– Что? – растерялась я.

– Адрес одной девушки. Она живет в одном доме, на одной улице, в одной квартире.

– Как тебе не стыдно! Сам отправил меня на работу к Юре Лисице, обещал помогать, а теперь издеваешься!

– Каков вопрос, таков и ответ, – огрызнулся Костин. – Адрес одной девушки ей нужен…

Я швырнула трубку на сиденье. А еще считается, будто женщины истеричны, капризны и вредны. Полюбуйтесь на майора!

Мобильный затрясся на кресле, я взяла аппарат.

– Алло.

– Не обижайся, – сказал Вовка, – тут у меня полнейший компот.

– Ладно, проехали.

– Адрес срочно нужен?

– Очень.

– До завтра подождать нельзя?

– Нет, но ты забудь о моей просьбе, сама с ней справлюсь.

– Каким образом?

– Попрошу Геру Коновалова, он постоянно в отделении торчит, – ответила я.

– Интересно, давно ты Игоря Степановича Герой зовешь? – взвился Костин.

– Да уж больше года, после дела Кочетковой, – охотно пояснила я.