Золушка в шоколаде

– Я перепутала, джинсы похожи, – сказала соседка, – хотела ей на Василия пожаловаться.

– Безобразничает, хамит окружающим, буянит по ночам? – предположила я.

– Что вы! – замахала руками «булочка». – Он замечательный молодой человек, очень вежливый. Сейчас подобное воспитание редкость! Василий всегда вперед пропустит, дверь придержит, поздоровается, улыбнется, непременно скажет: «Варечка, вы прелестно выглядите, этот платочек замечательно подходит к сумке…»

– Василий звал вас Варечкой? – поразилась я.

– Ничего удивительного, – обиделась тетка, – я же еще молодая женщина! Так о каком отчестве может идти речь?

Я покосилась на покрытую сеткой морщин шею Варечки и деликатно промолчала.

"

"– Чудесный юноша, – захлебывалась от восторга толстушка, – но вот его, как бы поделикатней сказать, кхм, девушки… Вот те да! Скандалы устраивали, в дверь колотили, одна створку поджечь собралась. А месяц назад драка вспыхнула. Василий со своей, кхм, знакомой пришел, а другая вон там, на подоконнике, сидела. Спрыгнула она с него – ну чистая кошка! – и давай новой пассии волосы рвать.

Крик, визг! Василий убежал, наверное, за милицией, а я чуть сердечный приступ не получила. Чем дольше смотрю, тем яснее понимаю: смертоубийство случится, необходимо меры принимать. Взяла ведро, налила ледяной воды и окатила фурий. Они сначала заорали, потом вдвоем на меня набросились, а я в квартиру забежала, заперлась и кричу изнутри: «Только посмейте дверь ломать, милиция приедет, по статье за взлом пойдете!» Это их слегка отрезвило, слышу, остановились, сопят. Вам ни за что не догадаться, как они потом поступили! Вытащили губную помаду, лак для ногтей и всю дверь мне нецензурщиной исписали. Конечно, я обратилась потом к Василию, сказала: «К тебе претензий никаких, но твои подружки… Может, мне стоит к Жанне Клоповне обратиться, к твоей родной тете?»

– Доктор Жанна Калиоповна близкая родственница Василия? – удивилась я.

– Ну да, – охотно подтвердила соседка. – У нее здесь однокомнатная квартира, и, надо сказать, неплохая.

Район у нас центральный, метро недалеко, дом старой постройки, потолки высокие, кухни просторные. Десять метров – это, по-вашему, как?

– Если учесть, что основная масса москвичей готовит еду в пятиметровой кухне, то это просто мечта!

– У меня две комнаты, – тараторила Варечка, которой вовсе не требовались мои ответы, вопросы она задавала риторически, – а у Жанны Клоповны одна. Очень неудобно спать, смотреть телевизор, принимать гостей – все на одном крохотном пятачке.