Золушка в шоколаде

Васька квартиру снимает на проспекте Мира, недалеко от метро «Алексеевская», там магазин рядом, торгует игрушками. Бумага есть?

Я протянула Яне блокнот, попутчица стала бойко писать ручкой по бумаге, не переставая говорить:

– Вот так, налево, потом арка, четыре серых дома, он живет во втором. Подъезд один, этаж последний. Когда на лифте поднимешься, его дверь слева, красной кожей обита.

– Откуда ты знаешь?

У Яны вытянулось личико."

"– Я дура почище тебя. Полгода назад он ко мне на улице подошел. Тары-бары, в кино сходили, в кафе.

И тут произошло неожиданное – Василий догнал Яну, схватил за плечи и говорит:

– Я ж тебе ничего не обещал! Мы просто хорошо провели время.

Яна уронила торбу на ступеньку и не сумела сдержать слез.

– Вот только истерики мне не хватало! – нервно воскликнул неверный любовник.

Девушка вынула носовой платок.

– Была мне охота по тебе плакать, – ответила она.

– Чего тогда сопли льешь? – ухмыльнулся красавец.

– Жить негде, – объяснила Яна. – Хозяйка из комнаты выгнала, поставила условие: либо плати в три раза больше, либо сваливай. А где мне такую сумму взять? И куда деваться?

– Значит, ты решила у меня пожить… – протянул Василий. – Ловко!

– Да пошел ты! – рявкнула Яна, схватила сумку и помчалась вниз по лестнице.

Выйдя из подъезда, девушка села во дворе на лавочку и призадумалась. Она не соврала кавалеру, ночевать ей действительно было негде, все ее московские подружки жили с родителями или мужьями, к себе на постой никто не пустит.

– Держи, – раздался красивый баритон.

Шмыгая носом, Яна подняла голову и увидела Василия, который протягивал ей ключ.

– Держи, – повторил «Казанова».

– Это чего? – буркнула Яна.

– Не такой уж я мерзавец, – усмехнулся Василий, – просто бабник. Разве это плохо?

– Замечательно, – саркастически ответила Яна.