Бабье лето

Потом Симка грустно добавила, что печалится о том, что ушла от своего второго мужа, человека пьющего, но остроумного и веселого, пусть даже с загулами и страстишками, но там была жизнь по крайней мере, а здесь – одно вязкое и тягучее болото.

– В общем, променяла счастье на несчастье, – грустно заключила она."

"Потом мы не виделись долго – пару месяцев, кажется, сильно болел мой ребенок, а когда он вернулся в школу, Симкину девочку после уроков встречали старшие братья – по очереди. И каждый внимательно и заботливо проверял, завязаны ли шнурки на сапожках, и плотно подтягивал ей шарфик.

Симку я встретила случайно в центре, абсолютно не узнав и почти пройдя мимо – это она окликнула. Передо мной была прежняя бодрая Симка, громкая и веселая. Хотя нет, какая там прежняя! Передо мной стояла роскошная и стройная красавица в шикарной, до пят, норковой шубе, с дивно подведенными крупными глазами, длиннющими ресницами, тонким носом и прекрасно уложенными блестящими волосами. Передо мной стояла записная красавица.

– Ты? – растерянно пробормотала я.

– А кто же? – довольная произведенным эффектом, громко рассмеялась Симка, дожевывая пончик и посыпая глянцевую норку сахарной пудрой.

– Господи, да тебя не узнать, – продолжала дивиться я, – что с тобой произошло?

Теперь я понимала Симкиных мужей и поверила в несметное количество поклонников.

– Стимул! – смеялась Симка. – Просто на все нужен стимул! – коротко объяснила она чудесные метаморфозы.

– Верю! – радовалась за Симку я.

Симка опять смеялась и закидывала голову назад.

А очень скоро наш дом потрясло одно удивительное и странное событие. Симка исчезла. Ну, или сбежала, так будет точнее. Прихватив всех своих троих детей, разумеется. Сбежала не только от Пузана, но и из страны вовсе. Версий было множество, и все, разумеется, разные. Так бывает, когда истинную правду не знает никто. Сбежала она с детьми и вещами в два дня, когда Пузан отъехал в очередную командировку.

Дня через два, ночью, мы услышали страшный, душераздирающий крик, от которого, естественно, проснулся весь дом.