Золотой шут

Но почти сразу же дверь отворилась, в комнату проникли свет, свежий воздух и лорд Голден. Он стоял на пороге и смотрел на меня с аристократическим неодобрением.

– Том, Том, – сказал он, покачав головой. – Почему ты такой упрямый? Возвращайся в постель и не покидай ее до тех пор, пока лорд Чейд тебе не позволит.

Как всегда, меня удивила сила, таящаяся в его стройном теле. Он не стал помогать мне подняться на ноги, а просто взял меня на руки и отнес в постель. Я потянулся к одеялу. Он схватил его за уголок и накрыл меня.

– Не могу же я лежать здесь день за днем, – пожаловался я.

На лице лорда Голдена появилась улыбка.

– Я бы с удовольствием понаблюдал, как ты занимаешься чем-нибудь другим, но сейчас у тебя ничего не получится. Я оставлю дверь открытой, чтобы сюда проникал свет. Или зажечь свечи?

Я покачал головой, неприятно удивленный его холодной вежливостью. Он вышел, оставив дверь открытой. Я видел, что в камине горит огонь. Лорд Голден уселся за маленький письменный стол и вновь взялся за перо.

"Довольно скоро раздался стук в дверь покоев лорда Голдена – пришел мальчик и принес поднос с завтраком. Паж подошел к столу и быстро расставил на нем еду. Закончив, он собрался уйти вместе с подносом, но лорд Голден, не поднимая головы, сказал:

– Чар, оставь все на столе.

Мальчик ушел, но лорд Голден продолжал писать. Вскоре в дверь вновь постучали. На этот раз мальчик принес ведра с водой. Вместе с ним появился еще один слуга с охапкой дров. Лорд Голден не обратил на них ни малейшего внимания, и они удалились.

– Ты будешь есть у себя или за столом, Том? – спросил лорд Голден.

Вместо ответа, я сел на постели. В ногах лежал новый голубой халат из шерсти. Я надел его и встал. Постель была низкой, и задача оказалась довольно сложной. Мне пришлось немного постоять, чтобы перестала кружиться голова. Потом я медленно двинулся к столу. Перед порогом я вновь остановился передохнуть, держась за ручку двери.

Для меня приготовили специальный завтрак – бульон, водянистую кашу и молоко с хлебом. Лорд Голден ел омлет со сливками и сосисками, а еще хлеб с маслом, которые выглядели весьма аппетитно. На меня вдруг накатила глупая злость и обида. Потом я вздохнул и съел все, что мне принесли, и запил завтрак остывшим ромашковым чаем.