Золотой шут

Я немного за ним понаблюдал и понял, что у него плохие зубы, ему было трудно жевать, а когда он приступил к орехам, это стало еще заметнее. Я оставил Олуха наедине с его заботами и вернулся к своим. Когда, как мне показалось, он покончил с изюмом, я решил, что он съест пирожное, однако Олух положил его перед собой и начал с восхищением изучать. Через некоторое время вода согрелась, и я ласково спросил его:

– А пирожное ты есть не собираешься?

Олух задумчиво нахмурился.

– Съем его – и все, больше не будет.

Я медленно кивнул."

"– Ну, наверное, ты сможешь получить другое. От принца.

В глазах у него появилась подозрительность.

– От принца?

– Конечно. Если ты будешь хорошо себя вести и помогать принцу, он, я думаю, будет за это давать тебе разные замечательные вещи. – Я позволил ему немного подумать над моими словами, а потом спросил: – Олух, у тебя есть другая одежда?

– Другая одежда?

– Да, не та, что на тебе. Еще штаны и рубашка.

– Только это, – ответил он, покачав головой.

Даже обо мне никогда так плохо не заботились. Я решил, что он что-то путает.

– А что ты надеваешь, когда эту одежду стирают? – спросил я и налил в ванну горячую воду.

– Стирают?

Я сдался. Мне расхотелось задавать ему вопросы.

– Олух, я принес воды и нагрел ее для ванны, – сказал я и взял с полки все необходимое для шитья – в комнате Чейда имелось даже это.

Я решил зашить самые большие дыры и прорехи.

– Ванна? Это как мыться в реке?

– Вроде того. Только горячей водой. С мылом.

Олух задумался на пару минут.

– Я так не делаю. – И он вернулся к изучению пирожного.

– Может быть, хочешь попробовать? Быть чистым очень приятно. – Я поболтал рукой в воде, приглашая его.

Он некоторое время сидел молча, глядя на меня. Потом отодвинул стул и подошел к ванне, заглянул внутрь. Я снова поболтал в ней рукой. Олух медленно встал на колени и, крепко ухватившись одной рукой за край, сунул другую в воду. Удивленно фыркнув, он вдруг сказал:

– Теплая.

– В ней очень приятно сидеть.

Он издал неопределенный звук и засунул руку поглубже в воду. Потрепанный рукав рубашки тут же намок.

Я встал и отошел, оставив его наедине с водой. Ему потребовалось довольно много времени, чтобы ее изучить. Вскоре оба рукава окончательно промокли, и я предложил ему снять рубашку. Вода довольно сильно остыла, однако Олух наконец решился раздеться и забрался в ванну. Нижнего белья у него не оказалось.