Золотое пепелище

Только сразу не переживай.

Мама немедленно схватилась за сердце. Однако отступать-то уже было поздно и тянуть смысла никакого не было.

* * *Полковник Филатов обычно в полвосьмого уже был на месте, скинув китель и повязав фартук секретарши, сам себе варил кофе. Без двадцати восемь в предбанник-приемную заявился Чередников.

– А, Шурик, что-то ты рановато. Заходи, – неформально приветствовал полковник Филатов. – Кофейку? Тут на двоих хватит.

– Я – нет, – невнятно, но решительно отозвался Саша, протягивая лист бумаги.

– Чего это? – продолжая одним глазом контролировать турку на плитке, Макар Иванович другим пробежал текст.

Прочитал, помолчал, снял турку, налил кофе в чашку.

– Красивый какой у тебя почерк. Понятный.

– Я, товарищ полковник…

– Честно – не постигаю. Зачем ты обратно-то собираешься? По спокойной жизни стосковался?

– Нет.

– Тогда что?

Чередников, краснея, трепался, гнал какую-то пургу о том, что вот, начальник отделения мечтал на пенсию, и он, Саша, уже знает местный материал. И, наконец, выложил решающий, непобиваемый козырь:

– Не потяну я.

Шурик смешался окончательно и заткнулся.

Филатов, помолчав, снова начал:

– Силой удерживать не буду, препятствовать тоже, к тому ж изначально у тебя временный перевод. Выглядит некрасиво по отношению к товарищам.

– Почему ж так, Макар Иванович? Хорошо поработали, преступники обличены, ценности найдены, а остальное – ну что? Сплошные мои домыслы.

Полковник, глянув на часы – скоро тут будет полным-полно народу, надо поторопиться, – спросил прямо:

– Ты не веришь в то, что убийца – Козырев?

– Нет.

– И в то, что он сам покончил с собой?

– Нет.

– Резоны? Доказательства?

– Нет, – признался Чередников и вдруг вскинулся, приободрился: – Но они будут. Обязательно. Поверьте, я поклясться готов!

– Интуиция – это хорошо, – признал полковник. – Очень хорошо, когда интуиция. Но нужны доказательства, факты.

– Но ведь очевидно, что…

– Погоди. Тебе очевидно – мне нет. Ты, поддавшись самовнушению и своей интуиции, можешь знаешь куда уйти? Помни: из десяти догадок девять всегда ошибочны.

– Но ведь выгодоприобретатель всего этого может быть лишь один…

– Может быть? Или один?

И Шурик стих. Лишь упрямо повторил:

– Прошу удовлетворить мой рапорт о переводе, – и добавил: – Очень прошу. Пожалуйста.

* * *Капитан Макаров Альберт Николаевич, начальник отделения милиции в дачном поселке Морозки, был душевным человеком, не склонным к злопамятству.