Золотое пепелище

– Ах, это, – после паузы протянул Перышкин, – ну это еще доказать надо…

– За нас не переживайте, докажем, – пообещал Вадим. – Взяли вас на попытке удушения – таким же способом были умерщвлены жительницы дома. На руках у вас имеются драгоценности и предметы, которые – и это подтверждено экспертным мнением – принадлежали погибшей Ирине Владимировне Каяшевой. У вас судимость связана с проникновением в чужое жилое помещение.

– И что? – затягивая время, упрямился задержанный.

– Среди американцев есть неглупые люди, – к чему-то заметил капитан Ругайн, – и один из них как-то сказал, что если нечто выглядит, как утка, плавает, как утка, и крякает, как утка, то это, вероятно, утка и есть.

– Аминь, – подумав, согласился тот. – Но тогда тем более: какой резон мне с вами быть откровенным? И так, и так расстрел?

– Ну зачем недооценивать гуманность нашей судебной системы? – попенял Дементьев. – Разница между пятнадцатью годами и расстрелом все-таки имеется. Резонов же сотрудничать с нами у вас хоть отбавляй.

– Назовите хоть один.

– Ну, к примеру, я не стану поднимать эпизоды по квартирным кражам, которых куда больше, чем одна. И даже не надейтесь, что те дела уже сданы в архив. Я не буду раскапывать вопиющий случай головотяпства в ИТЛ, где вы отбывали наказание…

Расчет оправдался, губы у Перышкина побелели, сжались в нитку.

– Да-да, вы понимаете, о чем я. Несчастный недоумок Ваня Кучин не собирался вешаться, это точно, – заверил Дементьев.

– И можете это доказать?

– Я это уже доказал. Потом вы, как человек сведущий в принципах назначения наказания, должны понимать разницу между карой для организатора и для простого исполнителя.

– Мне надо подумать, – произнес Перышкин чисто машинально.

– Это никогда не помешает, – согласился вежливый Ругайн.

– Я согласен.

…Завершив заполнение протокола и протягивая его для подписи задержанному, Дементьев с трудом сохранял невозмутимый, доброжелательно-иронический вид. Лишь спросил:

– Как же это вы, Перышкин, так просто, за здорово живешь, сдали человека, которого сами втравили в историю, практически подрасстрельную.

"– Не надо ерничать, – с достоинством потребовал Олег, – и не переживайте. Он, небось, уже смылся, долго вы его искать будете.

– Почему вы так считаете? – поинтересовался Ругайн.

– Он должен был прибыть сюда с оставшимся хабаром, – мрачно объяснил Перышкин, – неделю как.