Золотое пепелище

Его курьезная, но представительная фигура долго маячила впереди, деликатно огибая распростертые разнообразные тела, то и дело раскланиваясь и вручая визитки.

– Э-эх, – разбрызгивая капли, обрушил на гальку свои мослы Генка, – ваша очередь, Вадим Юрьич, пост принял! Водичка – парное молоко. Пивка бы сейчас холодненького…

– Где Шурик? – спросил Дементьев, разоблачаясь.

– Да вон, отмокает, – ухмыльнулся Гоманов, указав в сторону.

Там на самом краю воды Чередников уже хихикал с какими-то гражданками, судя по загару – бывалыми курортницами.

– Сейчас я его пригоню тебе, – пообещал Вадим и, понизив голос, посоветовал: – Насчет пива не расслабляйся, сегодня к восьми вечера нас ждут в притоне.

Генка, полагая, что старший шутит, оскалился в острозубой акульей улыбке:

– Ого! Ожидает нечто образцово-показательно порочное?

– Возможно.

– И где же эта обитель разврата?

– Морская, три. Фотоателье, – лаконично сообщил Дементьев и с удовольствием увидел, как вытянулось у насмешника лицо. Все-таки и серьезным людям иной раз охота подурачиться.

* * *Выслушав вопрос, хитроумный Ругайн признал, что да, «только-только» они ушли на пляж – и тут на связь вышел агент.

– Как же он узнал, к кому обратиться? – для очистки совести поинтересовался Дементьев.

– Я вас ему описал.

Вадим, чьи умственные способности были куда более выдающимися, нежели внешний вид, задал законный вопрос:

– Любопытно, как?

Сам бы себя он не сумел описать незнакомому человеку.

– Пожалуй. Этот пенсионер с визитками – и есть агент или же так, добровольный помощник?

– Фотограф? Да, конечно, – подтвердил Ругайн, не заметив альтернативного вопроса, – и зря вы так о нем пренебрежительно. Чтобы вы знали, это известный еще до революции фотограф-криминалист, автор нескольких пособий для следователей, изданных в том числе и за рубежом.

– Ничего себе.

– И очень удобно. У него талант убеждать людей в том, что их личности прямо-таки просятся на портрет.

– Человек-оркестр, – вставил Гоманов.

– Штат у нас невелик, раздувать некем, – согласился капитан, – потому и универсалов надо ценить.

– Мы ценим, особенно вот таких, – заверил Дементьев.