Золото мертвых. Дворянин

Чёрт, а ведь верно говорит дьяк! И не столько маржа интересовала Андрея, сколько то, что из меньшего количества меди можно сделать больше пушек, причём, что самое важное, без потери качества. Как же он раньше-то сам не допёр? А ведь с бронзой он сталкивался не раз – подсвечники, посуда. Но чтобы пушки из неё лить? Молодец, дьяк!

Он снова разлил вино по рюмкам:

– За совет спасибо! Ценный, приму во внимание. Давай за него и выпьем!

Только они чокнулись и выпили, а половой на подносе уже кушанья несёт:

– Прошу откушать!

Они отдали должное копчёной стерлядке да языку, и Андрей в очередной раз разлил вино:"

"– На добро добром отвечу.

– Знамо дело! – Дьяк перекрестился в подтверждение своих слов.

– Жить Пушечному приказу недолго.

От удивления дьяк выпучил глаза:

– Как? Государю пушки потребны, зелье?!

– Дослушай… О следующем годе Пушкарский голова Имеретинский пост оставит, да не по своей воле.

Дьяк весь превратился в слух, даже жевать перестал, так и остался сидеть с набитым ртом.

А Андрей продолжил:

– Ты, боярин, Виниуса знаешь ли?

– Какого? – Боярин быстро-быстро дожевал.

– Молодого, Андрея Андреевича.

– Видел несколько раз. Вот с батюшкой его, Андреем Денисовичем, знаком хорошо.

– Вот молодой и станет во главе Артиллерийского приказа – переименуют Пушечный-то.

– Да ну!

Новость произвела на дьяка впечатление разорвавшейся бомбы. Он закрыл глаза, задумался.

– Верно ли сие?

– Сам через год увидишь, мои слова вспомнишь. Пока никто о сём не знает, а у тебя карт-бланш, как козырь в рукаве.

– Понял-понял! – чуть не подпрыгнул на месте дьяк. – Надо срочно со старшим Виниусом дружбу заводить.

– Это уж как знаешь. Я сказал, а ты услышал.

– Дорого слова твои стоят.

Дьяк взялся за рюмку, покрутил, да и выпил. Андрей наполнил её снова.

– А про меня не слыхал ничего? – вкрадчиво спросил дьяк.

Андрей развёл руками:

– Разговор случайно в окружении Петра слышал. Вот про что слышал, про то и говорю, – соврал он.

И ведь сущую правду дьяку сказал! Только не разговор чужой он слышал, а из истории доподлинно знал.

У дьяка от услышанного пропал аппетит. Он снова опростал рюмку, не чокнувшись с Андреем и не произнеся тост. В другое время такое поведение показалось бы Андрею обидным – но не сейчас. Похоже, дьяк был огорошен известием и никак не мог прийти в себя. И лёгкий хмель выветрился – дьяк выглядел абсолютно трезвым.

– Это же надо, как всё поворачивается, – словно про себя произнёс дьяк.