Змеиная невеста. Четвертая часть

Но мне нужно было убедитьссся, шшшто с тобой всссе в порядке.

— Со мной все хорошо, — кивнула она, потом вдруг вспомнила и озаботилась. — Захри, может, мне тоже надо переодеться в цвета клана?

А он смерил ее жарким взглядом, склонился к самому уху и выдохнул:

— Есссли хочешшшь. Но мне без разницы, в каких ты будешь цветах. Сегодня я хочу видеть твой маленький золотой хвоссст.

По шее немедленно побежали мурашки.

Вот что он с ней сделал?! И надо бы рассердиться, а она еще долго смотрела в сторону и улыбалась.

* * *Из зала Лера ушла вовсе не потому что устала. Хотя, конечно, без второй своей Матри ощущала странный дискомфорт, как будто чего-то не хватает. Дело было в чертовом красном платье. Да, оно ей и очень нравилось и очень шло, но теперь его надо было сменить. Оно сыграло свою роль.

К тому же, красное платье чересчур пышное, в нем просто невозможно было бы танцевать. Нужно что-то удобное, желательно, европейского кроя, потому что Лера так и не привыкла к традиционным нарядам, которые в таких случаях нацепляли на себя нагини.

А когда она входу влетела в спальню, невольно замерла. Откуда-то из глубины души пришло удивительное чувство, что в ее жизни определенно есть исполнитель желаний. И она даже знала, кто это! Ее невозможный муж, он все знал и все предусмотрел."

"На постели лежало простое и безукоризненно элегантное черное платье из эластичного трикотажа. Европейское. Высокие разрезы по бокам, вырез лодочкой и чуть спущенное плечо.

Трехмесячная беременность пока еще не была заметна, платье село на нее идеально.

Но это еще не все! К платью прилагался широкий золотой пояс с множеством золотых висюлек и вставками из крупных кроваво-красных камней. И золотые сандалии. На перемычках такие изумительные камни, только поменьше.

Глаза на секунду прикрылись, и она тихонько рассмеялась.

А сейчас хотелось сделать мужу приятное. Лера закрепила на себе пояс, он пришелся ей как раз на бедра. Когда она двигалась, висюльки дрожали и позванивали. Красиво.

Оглядывала потом себя в зеркале, вертелась и так, и сяк.

— Тебе быстро. Тебе нет ждать. Опоздать — нет, — начала тормошить ее Таньма.