Знак Истинного Пути

Опять не то! Волна разочарования охватила его, и тут раздался голос хозяйки, ставящей перед ним на стол тарелку с картошкой:

– Ты, Петь, путаешь чего-то. Три года назад Милка померла, а тело нашли не тогда, а на год раньше. В общем, выходит неполных четыре года. В августе, по-моему, это было. Сейчас март, ну вот и считай – почти четыре года прошло.

Макар уже не слушал, что отвечал Петр жене. Быстро проглотив обжигающую картошку и поблагодарив хозяев, он объяснил, что хочет поснимать окрестности, натянул сапоги, припрятанные в багажнике «Нивы», и пошел вдоль по улице, утопая в талом снегу.

Из облаков проглянуло солнце. Выйдя за околицу, Макар сделал для вида пару фотографий и остановился у края леса. Где-то с этой стороны, как следовало из слов Петра, нашли тело женщины, сейчас похороненной на маленьком кладбище за церковью. Макар выбрал самую сухую, как ему показалось, дорогу и побрел обратно, поглядывая на высокий синий купол, над которым сверкал золотой крест.

Спустя сорок минут он стоял уже около простого деревянного креста, с перекладины которого свисали, подтаивая под мартовским солнцем, коротенькие сосульки. «Кап, кап», – говорила каждая капля, падая в маленькие лужицы, оставшиеся от предыдущих. Капели Макар не слышал. Он смотрел не отрываясь на единственную надпись, вырезанную на кресте. «? – Июль 1999 года».

«Июль 1999 года, – повторил он про себя. – Ну что ж, пора идти знакомиться с батюшкой».

Глава 8

С утра в пятницу у Наташи были большие планы – поискать для Тимоши развивающие игры, купить несколько хороших книг и съездить наконец в Кунсткамеру.

«Стыдно жить в Питере, – укоряла она себя, – и не знать толком ни одной достопримечательности. Тоже мне, бывшая учительница». Однако, возвращаясь из детского садика, Наташа решила, что одной в музей идти скучно, да и погода сегодня на редкость неподходящая. Подходя к дому, определилась окончательно: никуда она сегодня не поедет, а будет балбесничать весь день и читать что-нибудь эдакое… интеллектуальное. Или не интеллектуальное, а просто для своего удовольствия. Детектив, например. Причем не особенно заумный."

"Ветер трепал ей волосы, слабое мартовское солнышко почти не грело, и Наташа уже представляла, как пролежит полдня на кровати в теплой комнате, а потом сладко поспит после обеда. «Елки-палки, а ведь я так превращусь в подобие господина Боброва», – неожиданно пришло ей в голову.