Злая любовь (СИ)

Радовало Наталью и то, что земля внизу, все эти покрытые тяжелыми снегами леса, поляны, узкие ленты дорог, белыми змеями так удивительно различимые с высоты, были как на ладони. Сидя верхом на драконе, закутанная в теплые меховые одежды, так, что наружу выглядывали лишь глаза и кончик носа, девушка рассматривала все, что происходило внизу, пытаясь отыскать поселения джарганцев. Пока все ее находки оказывались необитаемы, и Наташа каждый раз привозила главнокомандующему сведения лишь об опустевших деревеньках и заброшенных городках.

Воронцов принимал новости со свойственным ему спокойствием, но Наташа что-то чувствовала, и ей это не нравилось, потому что внутри растекалось ощущение опасности.

Не просто так уничтожили поселение перед крепостью. Вот только им, практикантам, никто не собирался открывать истинное положение вещей.

Развернув дракона, девушка направила его в сторону гор. Сегодня она отправилась намного дальше проложенного маршрута. Мощь и сила Дракана позволяли ему лететь достаточно долго и пока дракон не казался уставшим.

Гряда заснеженных гор, издали походивших на ощерившуюся пасть дракона, стремительно приближалась. Ледяной ветер щипал за кончик носа, и Наташа невольно зажмурилась в первый раз позволив себе не смотреть вниз.

Дракан фыркнул, дыхнул дымом и опустился ниже, так что теперь верхушки вековых сосен мелькали под прижатыми лапами ящера и толстым брюхом, более светлым, чем спина дракона.

- Что там? – спросила девушка и снова опустила взгляд. Усмехнулась, заметив стадо оленей, пробежавших по широкой поляне, обрамленной черными стволами спящих деревьев.

Дракан ответил на свой манер, зарычав и пустив струю пламени, отчего олени брызнули в разные стороны, вызвав у Наташи приступ смеха.

- Нет, дорогой, - проговорила она и погладила толстую шкуру дракона, - обедать будем в замке.

Она потянула поводья и сдавила коленями нарост на спине Дракана. Тот мгновенно послушался и развернулся, полетев севернее, прямиком к горам. Еще несколькими минутами позже, Наталья опустила взгляд и принялась рассматривать лес, росший здесь особенно обильно, так что ни полян, ни дорог не было видно.