Злая любовь (СИ)

- Ступайте, Туманова, - сказала госпожа целительница и я немного нерешительно направилась к двери, за которой ждал посланник главнокомандующего.

Спускались молча. Гладков шел впереди, я за ним. Крепость казалась спящей, хотя еще с полчаса назад в ней кипела жизнь и по коридорам ходили практиканты. Сейчас же создавалось ощущение, словно эти стены давят на меня своей тяжестью. Все казалось мрачным и скорее всего, это было лишь моим воображением, которое рисовало совсем не радужные картины.

И вот я снова в подземелье.

В сыром воздухе гуляли сквозняки, пахло сыростью и чадом от факелов, тянувшихся вдоль стен до самой камеры, где держали пленного джарганца. Я невольно вспомнила о Марке и поняла, что мы, скорее всего, увидимся снова, но тут же прогнала лишние мысли, стараясь оставаться собранной и спокойной, чтобы соответствовать своему положению в крепости.

Вот впереди показались люди. Несколько военных застыли в коридоре. Все молчали. Гладков подвел меня к открытой двери и остановился, а я, покосившись на стражников, среди которых узнала Вознесенского, сделала глубокий вдох и переступила порог отчаянно надеясь, что мне не предстоит делать то, что расходится с моими представлениями о долге настоящего целителя.

В камере находились двое не считая пленного, лежавшего на кровати. Стоило мне войти, как взгляды присутствующих сразу обратились в мою сторону и я, нервно подняв руку, еще непривычным жестом прижала ладонь к груди в области сердца, приветствуя старших по званию. Конечно же, я сразу узнала главнокомандующего и его помощника, мужчину, одетого в черное.

Горан. Джарганец, если меня не подводит память.

- Целитель Туманова? – спросил Воронцов, хотя его слова заключали в себе скорее не вопрос, а констатацию факта.

Я подняла на командующего взгляд и тут увидела, как он отступил к кровати, в то время как горец с интересом рассматривает меня, будто какую-то диковинку."

"Взгляд джарганца был неприятен. Наверное, потому что показался мне слишком откровенным. Но встретившись с ним взором нашла в себе силы не опустить глаза.

Даже напротив, еще сильнее распрямила спину, что вызвало едва заметную усмешку на губах мужчины. Она была такой легкой, что миг спустя мне показалось, будто я сама ее придумала.

- Вы излечили этого человека? – вместо приветствия и прочих слов горец сразу приступил к тому, что видимо, считал важным.

- Да, - ответила я. – Госпожа Лира велела мне продемонстрировать на этом мужчине свои навыки, - а сама покосилась на пленника.