Злая любовь (СИ)

"

"Вот пока не видела его, пока не смотрела в глаза и не чувствовала каждой клеточкой своего тела, сама себе казалась сильной. Думала, что справилась с чувствами. Но как же глупо было быть столь самонадеянной.

В какой-то миг мелькнула даже мысль о том, не приготовить ли мне для себя зелье забытья, чтобы вычеркнуть Вознесенского из памяти, но я тут же прогнала подобную идею прочь, потому что зелье было универсальным и помимо воспоминаний про Марка могло стереть и все то, что сопутствовало времени нашего знакомства.

Нет, я справлюсь своими силами. Я сильнее, чем даже могу подумать сама. А Марк пусть живет со своим выбором. Наверное, если подумать, его стоит уважать, ведь он отправился на север вопреки воле своих родных. Теперь мне это понятно. Княгиня Вознесенская ясно дала понять, что они с князем не одобряют желание сына отправиться на север.

Но знали ли они о том, что он любит другую?

Если знали, то почему не сказали мне? Почему не остановили от этого глупого и унизительного решения.

Впрочем, я тут же едва мысленно не рассмеялась, осознавая, что не стану никого винить. В том, что произошло только моя личная вина и ошибка.

Никто не заставлял меня проситься на север. Никто не гнал следом за Вознесенским. И он сам никогда не говорил мне ни слова о любви.

Выдохнув, извлекла ложку из котла и повернувшись к Игнату, стоявшему у полок, сказала:

- Мне нужна холодная вода, чтобы проверить достаточно ли густое зелье. Принеси немного.

Целитель, кивнув, сделал как было велено. Когда он вернулся, я обмакнула ложку в зелье и подняв ее, поднесла к кружке с чистой водой позволив всего одной густой капле упасть вниз. Когда капля, собравшись в комок, не растворилась в воде, а пошла ко дну, я с готовностью кивнула и погасила магическое пламя. Зелье было готово.

- Ну вот. Теперь осталось только остудить его и попробовать, - заявила, бросив взгляд на своего напарника.

Игнат вместо ответа поднял руку и зажав пальцы в кулак оттопырил большой, показывая одобрительный жест.

Зелье было готово.

**********

В казематах было холодно и сыро. Стоя на страже у камеры с пленным джарганцем, Марк Вознесенский думал не о враге, который все еще спал под действием магического сна, а о той, кто его наложила на чужака.

Александра сегодня предстала перед Марком совсем в ином свете. Он был искренне удивлен, когда увидел ее спустившуюся вниз вместе с Лирой Дельмар – старшей целительницей крепости.