Злая любовь (СИ)

Я лишь смотрела и недоумевала, как у человека может настолько широко растянуться улыбка! Вот уж точно жуть жуткая. Оскал и за губами, принявшими темный цвет, виднеются не зубы, а острые клыки зверя.

Джурич вернул в ножны так и не пригодившееся оружие и направился к лейтенанту. Каждый его шаг и улыбка твари становилась не такой уверенной. Я с замиранием сердца следила за тем, как горец призывает силу. Она стекалась к нему отовсюду и теперь было почти не различить высокую фигуру мужчины. Всю ее окутывала тьма, такая глубокая, что и не разглядеть мага.

Но вот из тьмы поднялись две руки. Сила тут же окутала их, а надерлат отступил, закрываясь Дельмар словно живым щитом.

Я следила за действиями горца. Хотелось что-то крикнуть ему, как-то остановить. Я боялась, что Морозов убьет женщину до того, как Горану удастся ее спасти. В нескольких шагах в стороне застыл главнокомандующий. Он, как и я, просто смотрел на то, что происходило на его глазах и не спешил вмешаться. Более того, он не произнес ни слова, и только сама Лира перестала двигаться, обмякнув на вытянутой руке твари.

Внутри у меня все похолодело.

Неужели она…

Нет, я не хотела в это верить, но тут Джурич ударил. В тот же момент надерлат швырнул что было силы в горца телом бедной женщины. Горан мог бы увернуться, но не стал. Вместо этого он с легкостью поймал Лиру и быстро опустил на пол, переступил и ударил в существо всей своей силой.

Морозов содрогнулся и на секунду застыл. Затем вытянулся, словно по струнке и рухнул на пол.

Я не видела, что произошло дальше. Услышала только, как очень некрасиво и витиевато выругался Воронцов. Как что-то прошипел на своем языке джарганец. Склонившись над Дельмар, я протянула над ней руки и с отчаянной радостью почувствовала слабое биение сердца женщины.

Жива!

От радости хотелось петь, но это я сделаю потом. Сейчас надо влить в нее силу.

Не особо церемонясь, разорвала на шее Дельмар ворот одежды. Бороться с пуговицами ее мундира не было времени. А магия придала сил справиться с плотной тканью.

Та же участь постигла и шерстяную рубашку, а когда я коснулась ее кожи, едва теплой, то тут же выпустила силу, наполняя магией Лиру, делясь с ней своей жизненной энергией.

- Что с ним? – прозвучало где-то будто бы далеко от меня. Говорил Воронцов.

- Жив.