Злая любовь (СИ)

Катерина так и оставила ее лежать на полу с молчаливого согласия Лиры. Шкура была толстая, теплая и на ней было приятно сидеть, греясь у огня. Устроившись как можно удобнее открыла книгу и сразу заглянула в оглавление, чтобы найти то, что меня интересовало.

Старшая целительница, стоило отдать ей должное, видимо, поняла направление моего интереса, потому что подобрала именно те книги, в которых я могла бы получить ответы на интересующие меня вопросы. И сейчас, открыв книгу на нужной странице, принялась читать раздел, в котором говорилось о темной магии севера и именно о магии джарганцев.

Первая глава оказалась скучным вступлением, зато дальше я нашла кое-то интересное, проштудировав еще несколько глав раздела. Внимание заострила на высказывании автора книги о том, что темная магия Джаргана явление не до конца изученное.

«Магия севера опасна и разнообразна, - прочитала я про себя. – Нет определенного учения о ней. Нет учебников, описывающих ее досконально. Все, что мы знаем, это то, что она плохо поддается контролю и только очень сильный маг может в полной мере удерживать ее и покорить.

Магия же в руках слабого мага чаще всего поглощает своего хозяина. Радует только то, что процент джарганцев, рождающийся с проблесками силы, ничтожен. Те немногочисленные темные маги чаще всего обладают слабым уровнем маны, которая лишь добавляет им физической силы и почти не представляет опасности для других магов».

Я сдвинула брови. Вспомнился Горан Джурич и его сила.

Я будто бы воочию снова увидела эти тени, которые будто бы оплетали тело мага. А затем в память ворвалась картина, которую я, кажется, успела забыть. Да и не удивительно, ведь я тогда была не в лучшем состоянии.

На миг прикрыв глаза, воскресила в памяти неприятный эпизод из своей жизни. А именно, разговор с Марком и его злые слова.

Как я тогда сумела выдержать и не уронить свое достоинство, ума не приложу. А ведь он зацепил меня за живое, причинил боль.

Прогнав мысли о княжиче, вернулась к моменту, когда увидела тени в коридоре и в сердце что-то дрогнуло.

Мелькнула мысль, а что, если в тот день, в тот момент, Джурич каким-то образом был свидетелем нашего с Вознесенским разговора.

Кажется, мелочь, но стало неприятно осознавать, что у нашей беседы были свидетели. Мне не хотелось бы, чтобы Джурич знал про Марка и слышал, как нелицеприятно последний отзывается обо мне.

Впрочем, это могли быть и самые простые тени.